Книга Соединенные Штаты России 3, страница 85 – Полина Ром, Дмитрий Лим

— Я знаю, кто ты, — прошипел Веласкес, тряся перед ним пистолетами. — Вы — те демоны из прошлого! Из-за вас великий Торквемада впал в немилость и умер, брошенный бывшими союзниками и подчинёнными. И, это ваше оружие… Я уже видел его прежде. И всегда хотел посмотреть, что будет, если кинуть его в огонь.

— Нет, — послышался голос Цинка, который, видимо сплевывал кровь. — Нельзя в огонь. Вы все умрёте.

— Не здесь, и не сейчас, — сказал Родриго и махнул рукой.

Дверь капсулы открылась. Испанцы, нисколько не боясь непонятной машины, попросту отодвинули, точнее — выдрали трап силой рук, тихо ругаясь себе под нос от усилий. Родриго зашвырнул внутрь оба пистолета, и один из солдат закинул следом горящий факел.

Изнутри капсулы сразу же донесся противный смрад горячей смолы и пластика.

— Оружие вашей команды тоже внутри, — сказал Родриго. — Закрывайте.

Испанцы с усилием задвинули дверь на место и, похоже, для надёжности, подперли её палками снаружи. Убежать достаточно далеко они с Цинком всё равно не успели бы, даже если были бы свободны. Разумовский, не делая попыток освободиться, с перекошенным лицом смотрел, как из всех вентиляционных щелей летающей тарелки сочится чёрный дым. Минута, две, три…

И раздался взрыв…

Летающее яйцо, казалось, даже слегка раздулось. Табельное оружие из будущего, с драгоценным боезапасом и пастой Туманова в своем составе, сденировало так, словно капсула была напичкана тонной тротила. Инопланетная сталь стен выдержала чудовищное давление. Но можно было не сомневаться, что внутри все выгорело до состояния пепла и пыли…

Родриго выхватил шпагу и её кончиком приподнял подбородок Рима, обратив его лицо к себе.

— Торквемада описал вас как демонов, — сказал он. — Возможно, он даже верил в это. Но знаете что, дон Рим? Я не верю в бога. И не верю в демонов. Я верю в силу и власть.

И, размахнувшись, Родриго Веласкес наотмашь ударил Рима рукой, облаченной в перчатку с клепаной кожей.

— Уроды! — только и выдохнул Цинк, увидев, как бесчувственного Рима волокут прочь.

— Попрощайся с ним, чужак, — зашипел ему на ухо один из испанцев. — Ты больше не увидишь своих друзей.

— Тащите его к кораблю! — крикнул Веласкес.

Последним, что почувствовал Цинк этой ночью, был мощный удар по затылку.

И месяц потух…

— Цинк!

Сознание окутывала сплошная темнота. Но и у неё, как оказалось, была гравитация. Темнота качалась во все стороны и издевалась над внутренним компасом.

— Цинк проснись!

Кое-как удалось открыть глаза, хотя лучше не стало. Голова болела невыносимо. В ней словно ритмично лупил молоток, будто ярость пыталась пробить себе путь наружу, не щадя черепа.

Цинк заморгал. Плавающие детали перед глазами кое-как сошлись в мутную картинку.

— Проснулся? — послышался насмешливый голос. — Приходи в себя, командир.

Цинк плавно вздохнул. По постоянной качке, скрипучим доскам вокруг и соленому запаху он уже понял, что находится в брюхе корабля. Причём хорошего корабля, испанского. Мир вокруг немного плыл и раздваивался, мысли напоминали ленивых рыбин, застывших в стоячей воде. Не иначе как попал в плен, и его везут черт пойми куда…

Но даже пленный не перестает быть военным. И даже в таком состоянии Цинк сообразил, что никто не мог с ним разговаривать на русском в этом месте. А те, кто мог, вряд ли бы назвали его командиром.