Книга Соединенные Штаты России 3, страница 84 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Рим проигнорировал протянутую руку и, повернувшись, быстрым шагом пошел к капсуле. Цинк следовал за ним, не говоря ни слова. И лишь у самого летательного аппарата снова заговорил:

— Андрей, последний шанс помириться.

— Я не воевал с тобой! — заорал Рим, нисколько не заботясь, что остальные бойцы могут его услышать. — Цинк, если ты скучал по тому, как снова всех заставить ходить строем, то это твои проблемы, понимаешь? Не мои!

— Андрей…

— Хочешь командовать? Хрен с тобой, командуй, если остальные не против! Но не смей на меня давить! Потому что принимать от тебя присягу я не буду. Ты меня слышишь? А если не согласен, то попробуй отправить меня на гауптвахту. Но обещаю: ты узнаешь про меня много нового.

Цинк откинул край плаща и большим пальцем правой руки отстегнул крепление на кобуре пистолета. Его глаза в отражении полумесяца засверкали так, что позавидовал бы любой киборг.

Рим плавно занес руку над собственным пистолетом.

— Уверен? — спросил он.

Цинк стоял, не шевелясь.

— Может, все к этому вело? — сказал Рим, не отводя взгляда. — Ты хотел командовать? Доминировать, требовать извинений, как девка с дискотеки? Вот твой шанс.

Цинк моргнул. Рим не отвёл взгляда.

— Один хрен мы попали в мир, где все воюют, — проговорил Рим. — Я хотел это предотвратить. Но, похоже, не судьба. Начинай. Ну!

Ни один из них не обратил внимания, что на их крики никто из команды не сунулся узнать, в чём, собственно, дело. Цинк продолжал стоять, словно статуя…

И в этот момент с обеих сторон от тропы и немного сверху в несостоявшейся дуэлянтов полетели сети.

Следом из кустов выскочило человек двадцать незнакомцев. Цинк развернулся, выхватил пистолет, следом и Рим — но никто из них выстрелить не успел: сети дернули и оба упали. В одно мгновение их распутали, уткнули мордами в землю, не забывая крепко держать за руки и разоружили.

Разумовский почувствовал вкус пыли во рту, а ему в спину уперлось чьё-то колено. Перед глазами возникли тяжелые кожаные сапоги, на которых бряцнули шпоры. Рим, насколько мог, поднял голову и увидел знакомую фигуру Родриго Веласкеса.

Седовласый стоял перед ним, держа в руках оба пистолета — его и Цинка. Он смотрел на мигающие огоньки оружия будущего. И нехорошо усмехался.

— Дон Рим, — произнес он по-испански, — вот мы снова встретились.

— Где моя команда? — требовательно спросил Рим. — Что с ними?

— Ваши люди в плену, — ответил испанец. — Сейчас их перенаправляют на берег этого острова. Откуда кораблём они будут доставлены в Кадис. Как и вы. Король Фелипе решит их судьбу. Как и вашу. Или, во всяком случае, так напишут в бумагах. Я чувствую в вашем молчании вопрос… — усмехнулся испанец. — Вы сильно мешаете моим планам, дон Рим.

— Я отвечу за себя, — прохрипел Рим, пытаясь восстановить дыхание, но испанцы крепко держали его. — Остальные… Они мне подчинялись. Я их командир. Я отвечаю за всё!..

— Похоже, здесь было два командира, — сказал Родриго, посмотрев на Цинка. — Вы отважные солдаты, дон Рим, я это признаю. Но о порядке вы не слышали. Из-за этого вы поплатитесь жизнью. Поднимите его!

Рима рывком поставили на ноги, но тут же от мощного удара он снова упал на колени. Рука в кожаной перчатке ухватила его за волосы, и лицо Родриго Веласкеса оказалось совсем рядом, перед глазами, так, что Андрей отчётливо различил запахи вина и пота, приторный аромат благовония и резкую вонь чеснока, идущие от благородного испанского дона.