Книга Одиночка. Том 8, страница 111 – Дмитрий Лим

Мы вырвались наружу, когда первые перекрытия рухнули, похоронив под собой зал с коконами и ядром. Серый пепел взвился в воздух, смешавшись с дождём, который вдруг хлынул с неба — будто сама земля плакала и одновременно смывала с себя грязь прошлого.

Катя первой выскочила из тоннеля, развернулась и протянула руку.

— Давай, Громов! Не заставляй меня тащить тебя волоком!

Я вложил в её ладонь пальцы, и она рывком вытащила меня. Мы рухнули на мокрую траву, тяжело дыша, а вокруг падали куски бетона и металла.

— Все целы? — прохрипел я, оглядываясь.

Ус, мокрый и перепачканный, кивнул, проверяя, не повредил ли он рюкзак с остатками взрывчатки. Алина прижимала к себе Мракобеса, который шипел на рушащийся бункер. Аранис стоял, закрывая остальных ледяной стеной — она трещала под ударами обломков. Жигано опирался на молот, тяжело дыша. Радж смотрел куда‑то вдаль, будто прислушиваясь к чему‑то только ему слышному.

И только Маши не было рядом.

Сердце ёкнуло.

— Маша! — я вскочил, но тут же почувствовал лёгкое прикосновение к плечу.

Она стояла рядом, пошатываясь, но живая. Глаза снова стали обычными — серыми, немного усталыми, но живыми.

— Я тут, Саш, — прошептала она и вдруг уткнулась мне в грудь, дрожа. — Я так устала…

Я обнял её, прижимая к себе, и только тогда понял, что тоже дрожу. Не от холода. От того, что всё кончилось. По крайней мере, эта битва.

Эль Ключе так и не выбрался. Когда я в последний раз оглянулся на вход в тоннель, там уже была груда бетона. Пусть остаётся там. Мир станет чище.

Тишина в голове молчал. Впервые за долгое время. И это молчание было самым лучшим подтверждением, что мы сделали всё правильно.

Дождь смывал с нас копоть, кровь и пыль. Где‑то вдалеке слышались сирены, но они больше не имели к нам отношения. Мы были свободны.

Катя подошла, встала рядом и молча положила голову мне на плечо.

— Кофе, — напомнила она, чуть улыбнувшись.

— Кофе, — кивнул я. — Самый дорогой. И без спешки.

Если кому-то и казалось, что после победы над Вороном и уничтожением Насоса можно будет расслабиться, отоспаться и пару дней питаться мороженым и сгущёнкой, не думая о конце света, — этот человек явно жил в какой-то другой вселенной. В той, где нет Системы, Искры Пустоты и бюрократов, способных стереть континент одним системным запросом.

Мы выиграли битву. Вырвали Машу из-под земли, перегрузили ядро и обрушили бункер Управления прямо на голову Эль Ключе. Но войны это не закончило. Изувеченная промзона на окраине Новгорода, где мы теперь базировались, напоминала декорации к безумному постапокалиптическому блокбастеру, у которого закончился бюджет. Ржавые контейнеры громоздились друг на друга, словно пьяные гиганты, бетонные плиты перекосились, а в воздухе стоял стойкий аромат жжёной проводки, озона и чего-то подозрительно похожего на подгоревшую карамель.

Повсюду валялись обломки — куски арматуры, вырванные с корнем трубы, искорёженные дверцы от автомобилей, которые уже никогда никуда не поедут. Один из контейнеров был пробит насквозь, будто кто-то ткнул в него гигантским пальцем, и из дыры тянулся шлейф чёрного дыма, который никак не хотел рассеиваться. Вороны — настоящие, обычные вороны, не системные, не мутировавшие, просто вороны — сидели на крыше уцелевшего цеха и с интересом наблюдали за нами, словно понимали, что мы здесь новенькие и скоро либо умрём, либо свихнёмся. Один из них, особо наглый, спикировал вниз, схватил что-то блестящее из-под ног Жигано и улетел, довольный жизнью. Тёмный эльф проводил его таким взглядом, что ворона, кажется, посчитала за лучшее сменить маршрут.