Книга Одиночка. Том 8, страница 109 – Дмитрий Лим

Я стиснул перила так, что металл прогнулся.

— Мы не можем взорвать Насос, — произнёс я вслух. Слова давались тяжело. Как приговор.

— Что? — Эль Ключе резко обернулся. Его глаза полыхнули золотым. — Что ты сказал, амиго?

— Ты слышал. Если мы рванём ядро, высвободившаяся мана выжжет коконы. Они все умрут. Тысячи человек.

— И что? — Ключе усмехнулся. Он шагнул ко мне. — Громов, мы пришли сюда не спасать букашек. Мы пришли за силой. Если эти мешки с костями умрут — это приемлемые потери.

— Для тебя — может быть. Для меня — нет.

— Ты хочешь отступить? — прошипел он. — После всего? Ради этих овощей?

— Я хочу переписать Насос, — ответил я и сам удивился спокойствию в собственном голосе. — Не разрушить. А переписать. Изменить вектор. Если Маша может перенаправлять ману, значит, система поддаётся взлому. Мне нужно добраться до неё. Добраться до консоли управления.

— Ты сумасшедший, — Ключе покачал головой. — Это невозможно. Система защищена лучше, чем банк Швейцарии. Ты просто сгоришь.

— Я — аномалия, — я выпрямился и посмотрел ему в глаза. — Я — вирус. Помнишь? Вирусы не ломают систему. Они меняют её код.

Тишина в моей голове издал звук, похожий на сдавленный смешок.

«Ты реально собираешься сделать это? Саня, это чистое самоубийство. Твой мозг не выдержит прямого контакта с ядром».

— А какие у нас варианты? — мысленно огрызнулся я. — Убить тысячу людей ради того, чтобы спасти миллионы? Я не бог, Тишина. Я не хочу играть в бога.

«Тогда умри как человек».

— Лучше так, чем жить как чудовище.

Эль Ключе злобно сплюнул.

— Ладно, идиот. Попробуй свой трюк. Но если ты сдохнешь или провалишься, я разорву этот Насос на куски и заберу ману. И плевать я хотел на твоих овощей.

— Договорились, — я кивнул Усу. — Неси взрывчатку. Установи её на несущих опорах ядра. Если я не справлюсь… ты знаешь, что делать.

— Так точно, господин, — Ус снял рюкзак. Его лицо было непроницаемым, но я видел, как дрожат его пальцы. — Удачи вам. Она вам понадобится.

Я посмотрел на Катю. Она стояла, прижавшись спиной к стене, сжимая автомат.

— Громов, — она шагнула ко мне. — Ты не пойдёшь туда один.

— Катя, это…

— Заткнись, — она схватила меня за ворот бронежилета и притянула к себе. Её губы впились в мои. Коротко. Жёстко. На привкус — кровь, порох и та самая отчаянная решимость, от которой перехватывает дыхание. Это чтобы ты вернулся, — прошептала она, отстранившись. Её глаза блестели. — Если ты не вернёшься, я тебя убью.

— Логично, — хрипло выдохнул я, чувствуя, как горит лицо. — Я вернусь. Обещаю.

Аранис положил руку мне на плечо. Его ладонь была ледяной.

— Мы прикроем тебя сверху. Если из тех коконов полезет что‑то неприятное, мы их заморозим. Иди, Саша.

Жигано просто кивнул, перехватывая молот поудобнее.

Я шагнул к лестнице, ведущей вниз, в самое жерло Насоса. Каждый шаг отдавался в голове гулом работающих механизмов. Спуск казался бесконечным. Я проходил мимо коконов. Смотрел на лица. Мужчина с сединой на висках. Девочка‑подросток со шрамом на щеке. Старик в военной форме. Живые.

Когда я добрался до дна, давление маны стало невыносимым. Воздух был густым, как желе. Ядро Насоса возвышалось надо мной, как чёрный монолит. В его центре пульсировала точка — рубиновый глаз, через который утекала энергия.