Книга Одиночка. Том 8, страница 110 – Дмитрий Лим

А рядом с ядром, в паутине проводов и трубок, висела она. Маша. Бледная, как мел, с закрытыми глазами. Но её губы едва заметно шевелились. Она что‑то шептала.

Я подошёл ближе. Положил руку на консоль управления, покрытую мигающими датчиками. Холодный металл.

— Привет, — тихо сказал я. — Я пришёл.

Её глаза распахнулись. Белые, без зрачков, налитые маной. Но она узнала меня. Я чувствовал это. Её губы дрогнули в слабой улыбке.

«Саша…» — голос прозвучал не в ушах. Прямо в мозгу. Тихий, усталый, но живой.

— Я здесь. Я сейчас всё починю. Держись.

Я закрыл глаза. И отпустил Искру.

Синее пламя рванулось из моей груди, врезаясь в консоль, в цифровые кишки Насоса. Это был не взрыв. Это была атака. Мой код — хаотичный, дикий, пропитанный человеческими эмоциями — столкнулся с холодной логикой Системы Управления.

Боль. Дикая, выжигающая боль. Мои нейроны вопили, словно по ним пустили ток. Система защищалась. Золотые нити, встроенные Управлением, пытались отбить мою Искру, выдавить её, уничтожить.

«Саша, уходи! Она убьёт тебя!» — кричала Маша.

— Нет! — я стиснул зубы. Кровь из носа потекла на пульт. — Я. Не. Уйду.

Я пробивал стену головой. Я не программист. Я не хакер. Я — аномалия. Я ввёл в систему вирус.

Я вспоминал лица в коконах. Я вспоминал Катю. Её поцелуй. Её запах. Я вспоминал Алину и её дурацкого Мракобеса. Уса с его сушёной рыбой. Араниса и Жигано. Всех, кого я знал. Всех, кого хотел защитить. Я вложил эту память в Искру. Сделал её ключом.

Система взвыла. Золотые нити лопнули одна за другой. Мой код вгрызался в ядро, меняя потоки. Перенаправляя. Я не разрушал. Я чинил.

«Саша… я чувствую… они просыпаются!» — голос Маши креп.

Коконы над нами начали лопаться. Сотни людей сделали первый вдох за долгие месяцы. Мана, которую Насос выкачивал, теперь обратным потоком хлынула в их тела. Исцеляя. Восстанавливая.

Я открыл глаза. Консоль передо мной дымилась, экраны погасли. Насос работал. Но теперь он работал на нас.

Из труб больше не лилась смерть. Из них лилась жизнь.

Я пошатнулся. Сил не было совсем. Ноги подогнулись, и я рухнул на колени.

— Получилось, — прохрипел я, вытирая кровь с лица. — Маша, получилось.

«Спасибо», — прошептала она.

Надо мной раздался злобный рык. Эль Ключе стоял на балконе, и его лицо было перекошено от ярости.

— Ты что наделал⁈ — заорал он. — Ты изменил вектор! Мана уходит к ним! Она не достанется мне!

Он вскинул посох. Золотой поток чистой разрушительной силы устремился ко мне. Медлить было нельзя.

— Ус! — заорал я изо всех сил. — Давай!

Раздался глухой хлопок. Термитная шашка, установленная моим камердинером на одной из несущих опор, взорвалась. Не ядро. Опора. Бункер содрогнулся. Потолок пошёл трещинами.

— Все наверх! — скомандовал я, подхватывая Машу на руки. Она была лёгкой, как пёрышко. — Уходим! Бункер сложится!

— Ты сумасшедший ублюдок! — Ключе метнул ещё один заряд, но Жигано принял его на молот, отлетев на три метра.

— Быстрее!

Мы побежали. Аранис замораживал падающие обломки. Катя стреляла по вылезающей из стен охране. Радж накидывал тёмные нити на ноги Эль Ключе, замедляя его.

Мой план сработал. Не идеально, но сработал. Я не взорвал Насос. Я переписал его. И теперь, пока бункер рушился, погребая старую систему навсегда, мы бежали к свету. К выходу. Навстречу новой, совершенно непредсказуемой реальности.