Книга Одиночка. Том 5, страница 105 – Дмитрий Лим

Она была затемнена, но «Нить» показывала, что оттуда ко мне идёт не одна, а целых три плотные связи. Одна — почти физически ощутимая, тяжёлая. Две другие — тоньше.

Я устроился у колонны в глубине зала, делая вид, что изучаю программу, и начал «считывать». Первым делом встретился взглядом с Васильевой. Она стояла у прохода всё в том же тонком платье, с бесстрастным лицом протокольного офицера. Но её нить ко мне теперь была не нейтральной, а откровенно колючей, с шипами лёгкого презрения.

Я попал в её отчёт как «тот, кто смотрит ниже уровня глаз». Отлично. Второй взгляд пришёл от дородного мужчины в камуфляжном кителе без знаков различия: одного из тех, кто прибыл на «Панцире». Его внимание было похоже на прицел: короткий оценивающий всплеск, после которого нить оборвалась. Он меня отметил и вычеркнул как незначительную угрозу. Идеально.

Третий взгляд я поймал почти случайно. Он шёл не из ложи, а из-за моей спины, со стороны служебной двери. Лёгкий, скользящий, как прикосновение перчатки. Я не повернулся, но «Нить» показала короткую ярко-жёлтую вспышку связи: любопытство, смешанное с профессиональным интересом. Кто-то из службы безопасности, свояк Игнатия Сергеевича, вероятно.

Я медленно обернулся, делая вид, что ищу свободное место. В проёме двери мелькнула тень и исчезла. Жёлтая нить порвалась. Меня проверили. И, кажется, пока приняли решение не трогать.

Именно в тот момент, когда третий, жёлтый взгляд оборвался, перед внутренним взором всплыло чёткое лаконичное уведомление:

Задание «Начальное понимание: наблюдатель» выполнено. Навык «Нить вероятности» повышен до уровня 2. Анализ модальности установленных связей разблокирован.

Внимание! Новое задание класса!

Пройти второй этап развития класса, активируя навык «Нить вероятности»!

Цель: Изменить отношение людей к себе не менее 10-ти раз!

Награда: повышение уровня навыка «Нить вероятности»!

Я даже моргнул, ожидая привычного системного интерфейса, но его не было — только понимание. Теперь хаотичный клубок нитей вокруг обрёл смысловую палитру.

Серый остался цветом нейтрального, фонового внимания — его излучала толпа.

Колючий шип от Васильевой теперь горел холодной бирюзой: это был цвет профессиональной неприязни, лёгкого брезгливого раздражения.

Багровая нить Игнатия Сергеевича пульсировала сложным оттенком: алым интересом, приглушённым свинцовым налётом сдержанной опасности.

Жёлтый, тот самый скользящий взгляд, означал острое, живое любопытство с примесью настороженности.

Я мысленно поблагодарил систему за «понимание» и снова погрузился в наблюдение, стараясь не пялиться на ложу открыто. Теперь мир вокруг напоминал не просто путеводитель, а динамичную карту настроений. Вот два «панцирных» генерала обмениваются короткими стальными нитями взаимного уважения, прошитыми едва уловимыми зелёными прожилками конкуренции.

Вот чья-то молодая жена с тоской смотрит на сцену изумрудной нитью скуки, в то время как её внимание к соседу, немолодому финансисту, окрашено в меркантильную липковатую охру.

И тут я поймал на себе другую нить. Совершенно иную.

Она шла не сверху, из лож и служебных дверей, а почти с моего уровня, из партера. И была она не холодной и не колючей. Цвет — густой насыщенный алый с алыми же, но более яркими всплесками. Это не была симпатия. Это было прямое, нестеснённое желание.