Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 56 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Павел Андреевич Зорин? — я опешил. Тот самый Зорин, с которым мы ещё по клинике работали?

— Да. Кравченко говорил, что это крупный клиент, и он хочет, чтобы я лично вела переговоры. Но меня смутило другое. Он сказал: «Там есть один амбициозный юрист, который лезет в корпоративные дела. Разберись с ним».

Я поставил чашку на стол. Кравченко знал про меня. Зорин упомянул моё имя в разговоре с Кравченко, и теперь Кравченко хочет использовать Веру, чтобы… чтобы что? Давить на меня? Или просто узнать, что я копаю?

— Вера, — я посмотрел ей прямо в глаза. — Это… про меня он так сказал. Дело Зорина — веду я.

Она нахмурилась.

— И… ты понимаешь, что происходит?

Минуту мы молчали.

— Да, — наконец кивнула она. — Кравченко работает на чьи-то интересы…

— Лебедева, — произнёс я. — Сергея Андреевича Лебедева. Он, скорее всего, и есть тот консультант Бесчастнова. И он же работал с Гурьевым — его фамилия стоит в приложении к отчёту. И Кравченко, видимо, тоже с ним связан.

— Ты хочешь сказать, что Кравченко… работает на Лебедева?

— Я хочу сказать, что Лебедев умеет внедрять своих людей в нужные места. Кравченко — идеальная ширма. Уважаемая фирма, солидная репутация. Но внутри — грязь. Может, я и ошибаюсь… но уж больно похоже.

Я встал из-за стола и прошёлся по кухне.

— Лёш, — Вера окликнула меня. — Я не буду делать то, что просит Кравченко. Я не буду «разбираться» с тобой.

— Тогда увольняйся, — я повернулся к ней. — Ты сама говорила, что устала от него. У тебя есть выход.

— У меня ипотека, — она опустила голову. — Мама. Я не могу просто так…

— Вера, — я подошёл к ней, присел на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Ты можешь работать у меня, мы с тобой это уже обсуждали.

Она посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом.

— Мне нужен второй юрист. Ты — профессионал. Мы справимся. Ипотека — это временно. А вот если ты останешься и сделаешь то, что просит Кравченко, то, переписав старые отчёты задним числом, отвечать будешь и ты. И тогда уже никто не поможет.

Вера молчала. Я понимал, что она взвешивала всё: страх перед неизвестностью, привычку к стабильности, отвращение к Кравченко. И, наконец, она кивнула.

— Хорошо. Я уйду. Но дай мне неделю. Мне нужно подготовить все дела к передаче. И… мне нужно поговорить с мамой. Она волнуется.

— Неделя — это нормально.

Я встал, вернулся к столу и взял пирожок. Откусил. Вишнёвое варенье было кисло-сладким, тесто — мягким и тёплым.

— Вкусно, — сказал я. — Спасибо.

Вера улыбнулась, и напряжение последних минут отпустило её. Она потянулась через стол и взяла мою руку.

— Лёш, — сказала она тихо. — Я вчера подумала… если мы будем работать вместе, нам нужно установить правила.

— Правила?

— Да. Работа — отдельно. Личное — отдельно. В офисе мы — коллеги. Никаких… ну, ты понимаешь.

— Понимаю, — кивнул я. — В офисе — коллеги.

— И ещё, — она покраснела. — Я не хочу, чтобы ты ревновал меня к Кравченко. Я не хочу, чтобы ты думал, что я…

— Вера, — я перебил её. — Я тебе доверяю. Иначе бы не предлагал.

Она сжала мою руку и встала.

— Ладно. Хватит серьёзных разговоров. Хочешь, посмотрим кино?

— Хочу, — ответил я. — Но только не «Человека-паука».

Вера рассмеялась.

— Договорились.

Мы провели вечер на диване за каким-то старым французским детективом. Вера положила голову мне на плечо, и я чувствовал, как она дышит — ровно и спокойно. Я обнял её, и мы так и просидели до конца фильма.