Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 114 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Хорошо.

— И Полин… если он будет угрожать — запоминай слова. Буквально. Что сказал, когда, в каком тоне. Всё это пригодится.

— Я запомню.

— Доделывай в архиве и возвращайся. Если что — звони.

Я сбросил вызов. Полина работала у меня всего ничего. И каждый день приносил новый виток Когановых безумств. Я начинал думать, что этот человек не остановится, пока не нарвётся на что-то серьёзное.

Через полчаса, в половине второго, пришло письмо от Рудневой. С прикреплённым сканом. Я открыл вложение.

Там был её ответ Когану — тот самый, проект которого я отправил ей вчера уже за полночь. Утром она его подписала. На бланке клиники, с исходящим номером, датой и подписью: претензия необоснованна, передача копий разрешена директором, возвращать нечего. В приложениях — копия акта и служебная записка Зинаиды Павловны с резолюцией «Разрешаю». Ушло Когану заказным письмом и на почту.

Пазл по Когану складывался чисто. У Когана не было ни одного аргумента. Акт — чистый. Передача — санкционирована. Копии — по перечню. Марина — подтверждает. Руднева — подтверждает. Зинаида Павловна — подтверждает. Против Когана — его же собственная пометка: «Подпись — задним числом».

Я открыл сейф. Убрал всё. Акт приёма-передачи. Проект «исправленного» отчёта с пометкой Когана. Письмо-претензию Когана Рудневой. Распечатку переписки Кострова. Служебную записку Зинаиды Павловны с резолюцией Рудневой. Распечатку ответа Рудневой. Закрыл. Повернул ключ. Убрал ключ в карман.

Вера зашла в кабинет.

— Лёш, — она прислонилась к дверному косяку. — Ты сегодня ел?

Я подумал.

— Нет.

— Я так и думала. Поехали поужинаем.

— Сейчас почти два.

— Ну, пообедаем. А вечером — поужинаем. В «Арагви». Я хочу грузинской кухни. Ты как?

Я посмотрел на неё. Она стояла в дверях, в своём сером костюме, с серьёзным лицом. И предлагала мне грузинский ресторан на Тверской. Посреди рабочего дня. Когда через час приедет Кравченко.

— Вер, Кравченко в три.

— Я знаю. В три — Кравченко. А в восемь — «Арагви». — Она улыбнулась. — Хочется провести время с тобой… просто с тобой.

Она развернулась и ушла. Я смотрел ей вслед и думал: вот человек, который умеет совместить работу и личное. Кравченко в три, грузинское вино в восемь. И между ними — я.

Кравченко приехал ровно в три. С ним был молодой мужчина лет тридцати пяти в чёрном костюме, с портфелем. Я его не знал.

— Алексей Дмитриевич, — Кравченко протянул руку. — Это мой коллега. Андрей Викторович Соколов. Новый партнёр нашей фирмы.

— Андрей Викторович, — я кивнул.

— Алексей Дмитриевич, — Соколов кивнул в ответ. Лицо у него было ровное, невыразительное, как у человека, который привык присутствовать на чужих разговорах и не вмешиваться.

Я провёл их в кабинет. Вера уже сидела за своим приставным столом. Кравченко увидел её — и лицо его изменилось. На долю секунды. Я бы не заметил, если бы не смотрел.

— Вера Дмитриевна, — он кивнул.

— Виктор Аркадьевич, — она кивнула в ответ.

— Вы, я вижу, обустроились.

— Обустроилась.

Кравченко и Соколов сели. Нина принесла кофе — всем.

— Итак, — я заговорил первым. — Виктор Аркадьевич, утром вы предложили мне сделку. Я отказался. Что привело вас сюда во второй раз?

Кравченко поставил стаканчик.

— Алексей Дмитриевич, утром я говорил, как человек. Сейчас я говорю, как представитель фирмы.