Книга Рыбачка и корморан, страница 53 – Лиора Бараш

Призвав все свои силы, Ли-Мин подвела плот к берегу, высадилась, повесила корзину с уловом на коромысло, пристроила с другого конца корморана и пошла к деревне. Мысленно она приготовилась к нелегкому пути домой, но на сей раз ей удалось поудобнее ухватить шест и нести его аккуратнее. Она даже слегка смягчилась в отношении к черной птице.

В деревне ей удалось продать несколько рыбин из корзины, и она быстро пошла домой, в это единственное тихое прибежище в своем мучительном существовании. Она посадила птицу в клетку, поставила у двери коромысло. Снимая сапоги Сина, испытала в намятых ногах новую волну боли. Но все же, едва их сняв, почувствовала облегчение. Затем стянула тяжелый неудобный плащ. Так, мало-помалу к ней возвращалось ее прежнее «я».

Открыв дверь в комнату, Ли-Мин обнаружила, что ее ждет накрытый стол с горячим супом и порцией риса. Сиань только покончила с домашними хлопотами. В сравнении с матерью – заляпанной кое-где глиной, пропахшей запахом реки, с въевшимся в одежду духом рыбы, – Сиань казалась нежным душистым цветком, который обошли невзгоды. Двигалась она легко и грациозно, словно принадлежа к миру, весьма далекому от того, что знала Ли-Мин. Женщине казалось, ее дочь существовала где-то в ином месте и в ином времени, в мире, заполненном радостью и светом. В том мире, где она, Ли-Мин, всегда будет чужой. И тогда она в самой полной мере, как еще никогда, уяснила для себя: она ни за что не допустит, чтобы ее дочь прожила такую же тяжелую жизнь, полную борьбы и лишений, – даже если ей самой придется для этого все будущие годы работать до изнеможения.

Сев вместе с дочерью за стол, Ли-Мин испытала мгновение радости. Поинтересовалась, как у Сиань прошел день в школе. Но стоило девочке начать говорить, как боль в плечах и в ногах у Ли-Мин ощутилась сильнее, тело стало изнывать от усталости. Слова Сиань, казалось, плыли вокруг нее, словно в тумане, медленно растворяясь в воздухе. Ли-Мин не в состоянии была ни выслушать дочь, ни в полной мере насладиться горячим ужином, что та ей приготовила. У нее не было даже сил выдавить улыбку в знак признательности. Единственное, о чем она еще могла думать, – это как подготовиться к новому рабочему дню. Набить риса в носки сапог, чтобы они не были так велики, а еще – укоротить немного плащ. И, может быть, с этой небольшой подгонкой ей будет уже не так болезненно и неудобно идти завтра рыбачить.

На следующее утро (равно как и в последующие дни) разница была ощутимой. В рассветных сумерках от студеного воздуха пощипывало кожу. Ступни еще ныли, и вновь надевать сапоги было больно. Ли-Мин выпила горячей воды, прихватила маленький узелок с едой, поцеловала на прощание Сиань и отправилась на ловлю. Девочке понадобится приспосабливаться к новой жизни. А ей, Ли-Мин, хочешь не хочешь, а придется подлаживаться к реке.

Плечи болели даже под весом едва нагруженного коромысла. Ей казалось, будто в такт ее шагам в массивных мужниных сапогах тяжело схлопываются и вновь разводятся широкие медные тарелки. Увесистый плащ тоже оттягивал плечи вниз, отчего идти было труднее. Но хуже всего был глядящий на нее корморан. От его неотступного взора у Ли-Мин скручивало в животе. Может, это у него такой победный взгляд? И он в своей гордыне наслаждается моментом превосходства, поскольку именно она его несет и его голова выше, чем ее?