Книга Рыбачка и корморан, страница 24 – Лиора Бараш

Чем ближе они с дочерью подходили к реке, тем все больше становилось видно рыбаков на узких бамбуковых плотах в окружении множества корморанов: одни птицы заныривали в воду, другие выскакивали на поверхность с рыбиной в клюве. Довольно быстро Ли-Мин с дочкой нашли глазами Сина, который возвышался на плоту, раз за разом отправляя баклана в реку.

Некоторое время Сиань просто стояла на берегу, в изумленном молчании наблюдая происходящее, а потом внезапно закричала что есть силы, зовя отца. В небывалом восторге девочка принялась прыгать с камня на камень, ища наилучшее место, чтобы папа ее заметил.

Услышав ее крик, Син ошеломленно обернулся и увидел дочь. Встревожившись, что что-то случилось, он торопливо повел свой плот к берегу. Однако убедившись, что с Ли-Мин и Сиань все в порядке, сразу принялся играть с дочкой, усадил ее к себе на плот и даже дал подержать в руках весло.

Воплотилась давняя мечта Сиань когда-нибудь поплавать по реке! Девочка без умолку болтала, смеялась, пела песенки. Син показал ей, как управлять плотом, как посылать корморана охотиться, как вынимать у него из клюва добычу. Даже дал дочери скормить птице мелкую рыбку, объяснив, что пернатого помощника нельзя держать впроголодь.

Перед Сиань внезапно раскрылся целый мир! Ей захотелось его исследовать, вжиться в него. Сперва она наклонилась вперед, вглядываясь с плота в свое отражение в реке, и от восхищения захохотала. Затем стала опускать в воду ладошку. Потом села, крепко схватившись за отцовскую ногу, и принялась полоскать в реке ступни. Студеная вода щекотала ей пятки, переполняя малышку радостью.

Девчушка явственно была в восторге, и это действовало заразительно. У Сина при виде ее ликования заметно поднялось настроение. Когда все трое оказались на берегу, Ли-Мин попросила дочь немножко поиграть в сторонке, чтобы они могли пару минут поговорить с папой. Это еще сильнее обрадовало Сиань, и она с готовностью помчалась исследовать великолепный новый мир.

Ли-Мин не стала тратить время, понимая, сколь драгоценен этот момент и как отзывчиво настроен сейчас Син. Эти несколько минут наедине явились для Ли-Мин настоящим подарком. Она словно вернулась в свой милый и знакомый мир. Когда они с Сином сели на берегу разделить скромную трапезу, Ли-Мин, сама себе удивляясь, быстро и со всей искренностью излила ему все, что томилось у нее на душе. Слова ее кружили стремительным вихрем, извлекая из самых глубин существа таившиеся там чувства и переживания, и несли их к Сину. Она почти физически ощущала, как слова вьются вокруг нее, то притягиваясь вплотную, то отдаляясь. Они звучали то объясняюще, то вопрошающе, то что-то рьяно утверждая, то умоляя. Они сплетались в причудливый узор и тут же распадались. Растворялись на миг в молчании – и, встрепенувшись, мчались дальше.

Ли-Мин пришла сюда с единственной целью: донести свои чувства и мысли до Сина. И теперь ее слова словно обрели самостоятельную жизнь, неся собственный смысл, прокладывая собственный путь к его сердцу. Если б не солнце, незаметно подкатившее к полуденной точке, Ли-Мин совсем бы потеряла чувство времени.

И вновь так же внезапно опустилось молчание. Только что бушевавший ураган слов схлынул и затаился где-то внутри. Страх, отчаяние, надежды – все переплелось теперь тугим узлом. Ли-Мин подождала немного, рассчитывая, что Син что-нибудь ей скажет. Что угодно, лишь бы разорвал эту невыносимую паузу!