Онлайн книга «Чесночные баллады»
|
Вернулись старший и второй братья. Старший брат тащил два жестяных ведерка и связку сушеного перца. Второй брат толкал поддержанный велосипед, на раме которого лежало несколько поношенных вещей из военной униформы. Встали, задыхаясь, братья. Второй брат объявил: — Нет у этого парня сто́ящих вещей в доме! — Второй брат хотел ему котелок сломать, но я его отговорил, пускай хоть что-нибудь останется, – пояснил старший брат. — Ну и говори теперь, будешь убегать еще со своим Гао Ма? – У отца снова разбушевался гнев. В ушах у Цзиньцзюй звучали песни, которые играли на магнитофоне у Гао Ма, и слова отца казались далекими, едва ли имеющими к ней отношение. — Оглохла, что ли? Папа спрашивает, убежишь ты еще или нет? – Мать соскочила с мехов и потыкала ее в лоб кочергой. Цзиньцзюй прикрыла глаза и тихо проговорила: — Убегу. — Бейте! Бейте! Забейте! – закричал отец, спрыгивая с порога и топая ногами. – Повесить, повесить ее надо, с меня довольно хлопот из-за этой полукровки! — Отец, нельзя так, Цзиньцзюй мне родная сестра, запуталась она немного, достаточно будет ее чуток побранить. Сестричка, ты же понятливая, сама все знаешь. Наша семья потеряла лицо от этого твоего бегства. Долго еще будут припоминать нам в спину, давай скорее, признавай вину перед родителями и живи себе спокойно дальше. Кто из молодых может сказать про себя, что не допускал глупости? Милая сестричка, давай скорее, признавай вину перед родителями, – сказал старший брат. Цзиньцзюй тихо проговорила: — Нет. — Повесить, дайте мне ее повесить! – бешено взревел отец и повернулся к старшему и второму братьям. – Чего вы двое стоите, сдохли, что ли? Оглохли? — Отец, как же… – с большими сомнениями в глазах начал старший брат. — Я вырастил дочь, хочу, чтобы она умерла, – она и умрет, кто будет о ней переживать? – Отец закрепил трубку на поясе и, косясь на мать, сказал: – Сходи запри ворота. Мать затряслась всем телом. — Отец… Да оставь ее… — Тоже хочешь тумака словить?! – Отец поднял руку и отвесил матери пощечину. – Запри ворота. Мать отступила на два шага, в глазах у нее помутнело, она развернулась и, шатаясь, пошла бумажной куклой к воротам. Цзиньцзюй стало тяжело на сердце за мать. Отец снял со стены новенькую веревку в палец толщиной, расправил ее и приказал старшему и второму братьям: — Одежду с нее снимайте! Старший брат весь побледнел. — Отец, не нужна мне жена, не трогай ее! Отец размахнулся веревкой, хлестнул ей по сгорбленной пояснице старшего брата, и та сразу же стрункой выпрямилась. Старший и второй братья вышли вперед и, склонив головы, на ощупь стали расстегивать ей пуговицы. Цзиньцзюй отмахнулась от их рук, сама стянула кофту и стащила штаны. Осталась она стоять в изношенной нижней рубашке и красных трусиках. Отец кинул веревку старшему брату. — Руки ей связывай! Старший брат сжал веревку в руках. — Милая сестричка, скорее проси у отца пощады! Цзиньцзюй покачала головой. — Нет. Второй брат оттолкнул старшего в сторону, завел руки Цзиньцзюй за спину и обвязал ей запястья веревкой. Второй брат насмешливо сказал: — Кто бы мог подумать, что и у нас дома заведется коммунистка, которой смерть милее покорности! Цзиньцзюй улыбнулась от уха до уха. Второй брат закинул веревку на балку и посмотрел на отца. |