Книга Чесночные баллады, страница 140 – Мо Янь

Руки у старшего и второго сыновей все в крови и пене, скользкие они стали, не ухватиться уже было за рукоятки ножей, пришлось руки о гумно обтирать. А гумно все присыпано песком, песчинки так и липли к рукам старшего и второго сыновей, пока руки не стали напоминать золотые слитки. Учуяв запах, со двора волостного правительства слетелись мухи. Они садились на тушу коровы, неуклюже ползали по ней, второй сын давил их обухом кухонного ножа. Четвертая тетушка отправила Цзиньцзюй за поломанным веером из тростника, чтобы было чем обдувать тело, чтобы мухи больше не выкладывали на лице четвертого дядюшки личинок.

В воздухе звучал трепет птичьих крыльев, из темных углов зыркали тускло-зеленые хищные глазки и доносилось напряженное дыхание.

К полуночи старший и второй сыновья содрали с коровы шкуру. Обнажилась вся туша, только четыре копытца остались на месте и напоминали кожаные ботинки на ногах у обнаженного человека. Второй сын принес два ведра воды, обмыл коровку. Сыновья сели по бокам, выкурили по сигарете. Затем они взялись за вскрытие коровки. Старший сын проговорил:

— Осторожнее, не надрежь ей кишки.

Второй сын кухонным ножом сделал надрез прямо по животу, внутренности коровки с бульканьем выскочили наружу, а вместе с ними вывалился и теленок. До четвертой тетушки донесся пронзительный сырой запах. Под небесами зазвучали переклички хищных птиц.

Старший и второй сыновья стали вырывать один за другим органы из туши. Второй сын заметил, что кишки трогать не надо, а старший сын отозвался, что кишки и желудок, когда их отмоешь, вполне сойдут как закуски под алкоголь. А вот что касается теленка, предположил старший сын, его можно пустить на лекарственные средства, из телят иногда подделывают снадобье на зародыше оленихи и богатеют^[93].

Сестрица, вы не терзайте себя, вам же пять лет дали? Пять лет пролетят в одно мгновение, выйдите – и сын вам будет в помощь».

— «Лучше быть генералом, чем счетоводом», – выдохнул сельский староста Гао Цзиньцзяо. – Кто меня надоумил на это? Но говорят же еще: «Если чиновник народу не служит, то пускай домой возвращается и батат продает». Если есть претензии, то говорите сейчас, долго с вами чирикать не буду!

Старший брат сказал:

— Староста, посчитайте, пожалуйста.

Гао Цзиньцзяо начал:

— В доме четыре комнаты, у старшего и второго брата по одной комнате, за четвертой тетушкой две комнаты, после ее кончины – четвертая тетушка, вы уж простите за неприятные слова, но как есть – старший и второй сыновья ваши получат еще по комнате. Две постройки по две комнаты, одна побольше, другая поменьше, в той, что поменьше, имеются ворота и арка. Утварь всевозможную мы поделим на три части, я буду тянуть жребий, а вы – вещи, кто что ухватит – тот это и получит. Компенсация за четвертого дядюшку и корову составила три тысячи шестьсот юаней, деньги распределяются поровну между вами тремя, четвертой тетушке – тысяча двести, старшему и второму братьям тоже по тысяче двести, на депозит идет тысяча триста юаней, со старшего и второго сыновей – по четыреста юаней, с четвертой тетушки – пятьсот. Когда Гао Ма соберет десять тысяч юаней, четвертой тетушке причитается пять тысяч, старшему и второму сыновьям – по две с половиной тысячи. Приданое Цзиньцзюй при выходе замуж обеспечивает четвертая тетушка, братья могут по желанию добавить еще сверху деньжат, впрочем, принуждать вас никто не может. Все зерно делится на три с половинкой части, половинка причитается Цзиньцзюй. В старости и болезни, когда работать нельзя будет, четвертую тетушку будут поочередно поддерживать старший и второй сыновья, можно по месяцу, можно по году, с этим мы определимся, когда наступит время. Примерно вот такой расклад, вопросы есть?