Онлайн книга «Чесночные баллады»
|
Гао Ян отбросил прочие мыслишки и продолжил вспоминать былое. Когда он пересекал речушку, ударил сильный ливень, небо и земля слились в одно невнятно-серое целое, а в полях зазвучал мощный гул прилива. По возвращении домой Гао Ян разделся донага, отжал и развесил сушиться дырявые одежды. В комнате всюду капало, в особенности там, где стрехи соприкасались с глинобитной стеной. Грязно-алая вода журча стекала по стенам, а земля под ногами превратилась в жижу. Поначалу Гао Ян еще искал побитые плошки и пробитые горшки, чтобы дождевой воде было куда стекать, но потом он дал ей течь, куда та хотела, и просто устроился на кане. Он растянулся на ложе, обоими глазами вперившись в полоски неба за решетчатым окном, и стал думать, какое же невезучее сейчас время: отец умер, мать умерла, а крыша протекла. Проводя взглядом по замызганным балкам, разглядывая мышь, запрыгнувшую в очаг, чтобы спрятаться от дождя, Гао Ян ощутил, что очень подмывало повеситься под балками, но он все медлил и не решался так поступить. Дождь прекратился, и ему на смену пришли лучи солнца. Гао Ян надел наполовину просохшую одежду и выбежал во двор. При виде оставшейся в рытвинах после ливня крыши стало невыносимо тоскливо. И тут же во двор ворвался заведующий общественным порядком Гао Цзинлун[81] в сопровождении семи вооруженных винтовками «Типа 38» ополченцев. Заведующий и ополченцы все надели черные непромокаемые сапоги с высокими голенищами, накинули на себя пластиковые пакеты из-под химических удобрений, покрыли головы большими коническими шляпами из полосок гаоляна. Прибывшие выстроились устрашающей стеной. — Гао Ян, – объявил заведующий общественным порядком, – секретарь Хуан распорядился, чтобы я расспросил тебя: ты мать… престарелую землевладелицу тайком похоронил? Гао Ян перепугался, он и не думал, что весть об этом так быстро разлетится, что бригада будет уделять такое внимание уже мертвому человеку. Гао Ян проговорил: — Ливень пошел, если бы я ее не похоронил, то вони бы было… Как при таком дожде до уездного центра добраться? — Я с тобой болтать не намерен, с секретарем Хуаном общайся. — Дядя… – Гао Ян свел руки вместе и склонился как головой, так и в поясе. – Дядя… Уповаю на ваше понимание. — Пошли, не будешь сопротивляться – легче отделаешься, – отсек заведующий. Вперед вышел высокий парень и приложил Гао Яна прикладом по попе. — Быстрее, дружище! Гао Ян обернулся. — Аньпин, мы же братья… Аньпин снова стукнул его. — Пошел, хочется не хочется, а придется снохе повидаться со свекром. В помещении бригады заранее выставили стол, за которым сидел, покуривая сигареты, секретарь Хуан. Все четыре стены заливало настолько ярким красным светом, что у Гао Яна затрепетало все внутри. При виде секретаря Хуана не удавалось сдержать дрожь в челюсти. Секретарь Хуан доброжелательно улыбнулся. — Гао Ян, а ты храбрый малый! — Дядюшка… Я… – Колени Гао Яна подкосились, и он повалился на землю. — Вставай-вставай! Это кто тебе здесь дядюшка? Заведующий общественным порядком пнул Гао Яна. — Встал! Гао Ян поднялся. — Известно ли тебе об уездном предписании, что мертвых нужно кремировать? – поинтересовался секретарь Хуан. — Известно-известно. — Почему же ты сознательно нарушил его? — Секретарь Хуан… – пробормотал Гао Ян. – У нас такой ливень случился… А до уездного центра так далеко… Да и нечем мне платить за кремацию… Даже урну купить не могу… Я рассудил, что в любом случае после кремации прах надо захоронить, все равно это произойдет на пахотной земле… |