Книга Ну и шутник же вы, мастер, страница 191 – Мо Янь

К тому времени, как повозка подъехала ко двору нашей второй бабушки, все уже в основном закончилось. Бабушка и дедушка увидели, что наша вторая бабушка лежит на земле в разорванной одежде, залитая кровью, а ее и без того бледное лицо стало еще белее, прямо-таки как бумага для оклейки окон. Говорят, наша вторая бабушка была типичной японской красавицей: длинная тонкая белая шея, пышные густые черные волосы, овальное лицо в форме утиного яйца, изогнутые брови, узкие длинные глаза и пухлый маленький ротик. Как такая японская красавица вышла замуж за грубияна вроде Люй Дабана и стала нашей второй бабушкой – это долгая история, но давайте сначала разберемся с тем, что происходило в тот самый момент. Наша мать стояла на коленях рядом со второй бабушкой и громко рыдала. О чем же плакала наша мать? Она рыдала и причитала: «Матушка, матушка, нельзя вам умирать, если вы умрете, оставите меня одну, как же я буду дальше жить…»

Наш второй дед Люй Дабан сидел на большом чурбаке липового дерева, обхватив голову руками. Вокруг него в беспорядке валялись только что расколотые поленья из разного дерева, а рядом стоял большой топор. Еще один важный персонаж сидел во дворе дома нашей второй бабушки и рыдал, как ребенок. Перед ним лежала рука в красной повязке хунвэйбина. Кровь била на землю ключом из его культи, словно из маленького родничка. У этого человека были седые волосы и молодое худощавое лицо. Его прозвали Седой Лю, и, хотя голова его полностью побелела, ему едва исполнилось двадцать с небольшим. Он был студентом местной медицинской школы, а позже стал цзаофанем, а еще позже – командиром хунвэйбинов. Вообще-то он был фэнхуантуньским сиротой и вырос на молоке всей деревни. Пил ли он молоко нашей второй бабушки – неизвестно, но, как наша мать позже рассказала первой бабушке, до его поступления в медицинскую школу наша вторая бабушка и второй дедушка относились к Седому Лю очень хорошо. Всю зимнюю одежду шила для него своими руками наша вторая бабушка. В тот год у него воспалились глаза, опухли, словно красные персики, и наш второй дедушка пошел в глухой лес, завалил черного медведя, вынул из него желчь и накормил ею Седого Лю и так вылечил ему глаза. Если бы не наш второй дедушка, этот парень уже давно бы ослеп. Наш второй дедушка чуть не поплатился жизнью, добывая этого медведя. Тот весил добрых двести килограммов и, встав на задние лапы, был выше человека. Наш второй дедушка не смог убить его одним выстрелом, медведь вырвал с корнем молодое деревце и, таща его за собой, бросился на нашего деда. Наш дедушка поднял ружье, собираясь добить его, но медведь замахнулся молодым деревцем и одним ударом повалил дедушку на снег. Затем он ударил деда лапой, распоров его ватник и содрав с груди целый клок кожи. У дедушки был богатый опыт выживания в лесах, поэтому он закрыл глаза и притворился мертвым. Черный медведь сел рядом с ним и стал внимательно наблюдать. Дед затаил дыхание, наблюдая за медведем сквозь щелочки глаз. Его грудь невыносимо болела, но он боялся даже охнуть от боли – даже самый тишайший стон означал верную смерть, сомневаться не приходилось. Медведь был ранен в живот, из него хлестала кровь и вывалились кишки. Эта зверюга тихонько постанывала от боли. Наш дедушка потихоньку вытащил из голенища сапога маленький кинжал и, словно рыба, прыгнувшая из воды, выгнувшись вперед грудью, вскочил одним прыжком и вонзил кинжал в сердце медведя. Историй о черных медведях на самом деле очень много, при случае я как-нибудь расскажу тебе. Например, если за тобой гонится медведь, беги непременно по ветру. Если по ветру бежать, длинная шерсть на морде заслонит ему глаза, у медведя ведь отличное зрение, так что против ветра убежать практически невозможно. Нынешние горожане, когда кого-нибудь ругают, частенько говорят: «Ты тупица, как медведь». Они ведь совсем не знают медведей. Разве медведь тупица? Нет, вовсе нет! У него незаурядный интеллект, он проворно двигается и может на равных сражаться с царем лесов – тигром. Из-за того что дедушка подстрелил черного медведя, нарушив государственный закон, его чуть не посадили в каталажку.