Книга Рождественские желания и ирландские поцелуи, страница 79 – Дебби Джонсон

Крупная снежинка падает прямо на кончик моего носа, Лиам улыбается и смахивает ее.

— Я тоже, Элли. А теперь пойдем – пока ты не превратилась в сосульку.

Это вряд ли случится, думаю я. Мне почему-то очень тепло.

На следующее утро я просыпаюсь отдохнувшей – впервые со своего приезда. Потягиваюсь на своей узкой односпальной кровати и улыбаюсь потолку. Удивительно, какие чудеса творят восемь часов нормального сна. Похоже, и тело, и разум наконец приноровились к новому ритму жизни.

Да и разговор с Лиамом будто бы снял с моих плеч незримую тяжесть. Глупо, конечно, что давняя история так на меня влияет, но глупость – мое второе имя, тут уж никуда не деться. Зато теперь мы снова друзья, и все встало на свои места. Как будто нашелся давно пропавший кусочек пазла.

Весь клан Бирнов накануне вечером завалился в гостиницу, наводнив паб пестрыми рождественскими свитерами, привычными перепалками и смехом. Белла сидела в углу с другими подростками – ужасно недовольная, потому что ее попросили предъявить удостоверение личности, которого у нее, разумеется, не было. Но это ее не остановило: она стащила выпивку у совершеннолетних кузенов и подруг. Я хихикала про себя всякий раз, когда Белла украдкой подливала водку себе в колу. Ах, эта юность и вечная уверенность в том, что тебя никто не раскусит. Лиам поймал мой взгляд и улыбнулся. Все было как в старые добрые времена, только лица изменились. У Беллы глаза бы на лоб полезли, узнай она, сколько Лиам выпивал, когда был даже младше, чем она сейчас.

Папа наслаждался происходящим. Еще бы: шумная компания, праздничная суета, да и дочка за баром худо-бедно, но помогает. Мы даже позвонили маме во Флориду по видео – показали ей, как у нас весело. Брайан, большой любитель петь, исполнил для нее «All I Want For Christmas Is You» с таким надрывом, что мама смеялась до слез. Интересно, скучает ли она по здешней жизни? Между ней и папой, кажется, не осталось никаких обид – но сюда она ни разу не возвращалась. Кое с кем поддерживает связь, но приезжать не приезжает. Она освоилась в Штатах и по-настоящему счастлива с Итаном, который души в ней не чает. Так что вряд ли она сильно скучает, думаю я, глядя, как мама машет в камеру на прощание.

Сандра осталась ночевать в гостинице и предложила помочь с завтраками, так что я позволила себе немного поваляться в постели (редкая роскошь). Смотрю на экран телефона: половина девятого. Ничего себе «немного повалялась»! Зато проснулась сама, без будильника – это уже что-то. Выбираюсь из кровати и раздвигаю шторы.

День ясный. На вершинах скал переливается иней, волны с белыми барашками несутся в бухту. Идеальный день для прогулок – сейчас бы одеться потеплее и пойти на улицу, любоваться красотами природы. В Нью-Йорке есть парки, но город есть город. А Сент-Тильда – совсем другой мир, полный свободы. И я – вот неожиданность! – рада, что оказалась в нем.

Одеваюсь, спускаюсь вниз, помогаю папе и Сандре с завтраками, потом с уборкой. Сейчас занято всего два номера: в одном живет немногословный мистер Оуэн, а в другом – пара из Чикаго, приехавшая к родным на Рождество. Приятно поговорить с туристами из моего «второго дома» – и тем более услышать, как им нравится Корнуолл.

Закончив с делами, папа с Сандрой недолго воркуют у выхода из бара, а потом она уезжает.