Книга Рождественские желания и ирландские поцелуи, страница 43 – Дебби Джонсон

— Ты же знаешь, щенята – моя слабость, Лиам Бирн.

— Знаю. Ты бы спокойненько прыгнула в машину к клоуну из «Оно», если б там сидел щенок.

— Это чистая правда. Ладно, договорились, тогда еще встретимся, поболтаем обо всем. У меня-то новости минут за пять закончатся, но у тебя, подозреваю, найдется побольше интересных историй!

Я машу на Лиама кухонным полотенцем, пародируя его маму, и мы оба смеемся. Он делает шаг ко мне, и я замираю. Он хочет обняться. Его руки обвивают меня, и после прилива паники я вдруг расслабляюсь. Чувствую себя такой маленькой и защищенной. Мне так тепло и спокойно. Лиам всегда был для меня островком безопасности, но вот маленькой я себя рядом с ним ощущаю впервые. Это что-то новенькое. Прижимаюсь к его груди и жадно вдыхаю запах. Парфюм и правда хороший.

Отстраняюсь. Морщу нос.

— Вот ведь пердежник.

— Рожа помидорная.

— Вали отсюда!

Он уходит. Я устало прислоняюсь к кухонной раковине.

Что это вообще сейчас было?

Уже за полночь, а я еще на ногах. Заказы в пабе принимаются до одиннадцати, но пока выдворишь последних гостей, пройдет еще целый час. Помню, что для папы концепция «последнего заказа» всегда была довольно условной, поэтому у нас часто бывали поздние незапланированные вечеринки. К тому же многие из посетителей были его друзьями и часто просили: «Можно мы еще посидим?» – и папа охотно шел навстречу.

Здесь он был в своей стихии, иначе и не скажешь. В пабе всегда было тепло, душевно, весело – вся деревня любила тут собираться. И папа был идеальным хозяином такого вот уютного местечка. По выходным мне разрешали ложиться попозже, и я тоже тусовалась в пабе со взрослыми, а когда была совсем крохой, сидела прямо на стойке, попивала лимонад и хрустела чипсами. А по будням лежала в кровати, слушала, как все внизу веселятся, и чувствовала себя обделенной. Мечтала поскорее вырасти, чтобы можно было творить все что вздумается.

И вот я выросла. Теперь уже никто не помешает мне творить все что вздумается, вот только эта перспектива уже не кажется такой веселой, как в детстве. Да и список желаний существенно сокращается – их вытесняют бесконечные надо. Надо оплачивать счета, надо исполнять обязательства перед собой и другими. И некому больше тебя опекать.

Наверное, все складывается иначе, если рядом надежный партнер. Но я не могу представить, что когда-нибудь позволю другому человеку о себе заботиться – вот так, по-настоящему. А если он мне изменит? Или просто уйдет? Позиция, конечно, пессимистичная, но мне никуда от нее не деться. Мой бывший изменял – и хотя это было уже давно, я до сих пор помню эту историю. Она опустошила меня, не оставила во мне и капли уверенности в себе. Потом были приложения для знакомств – и уж они-то показали мне во всей красе, какими паршивыми могут быть отношения. Тайлер, казалось бы, должен был поубавить во мне этот цинизм – но нет, это чувство сидит гораздо глубже. Оно зародилось тогда, когда, казалось бы, крепкий брак моих родителей разлетелся вдребезги.

В каком-то смысле мне даже полезно было улететь из Штатов в такую даль. Надо всерьез обдумать предложение Тайлера переехать к нему. Он мне нравится, нам хорошо вместе, меня все устраивает. У каждого есть личное пространство, но при этом мы поддерживаем друг друга. Идеальный расклад, как по мне. С Тайлером приятно и заниматься сексом, и просто обниматься. Зачем что-то менять?