Книга Рождественские желания и ирландские поцелуи, страница 37 – Дебби Джонсон

Я иду в дальний конец деревни – туда, где пейзаж попроще: автобусная остановка и здоровенные баки для раздельного сбора мусора (раньше их тут не было). Остановка представляет собой небольшой деревянный навес со скамейкой внутри. Именно здесь когда-то тусовались мы, дикие и отвязные подростки, – это было самое злачное место во всей Сент-Тильде. Присматриваюсь и понимаю, что ничего не изменилось. Небольшая компания подростков стоит неподалеку без дела. Вижу огоньки сигарет, а следом чувствую специфический запах. Возможно, тут курят кое-что экзотическое. Хм. Они явно куда лучше справляются с ролью диких и отвязных подростков, чем я в свое время.

Болтовня и смех стихают, когда я прохожу мимо. Я стараюсь не засмеяться – ребята так старательно изображают крутых, что это даже трогательно. Ни малейшей угрозы от них не исходит. Красивая девчонка с крашеными черными волосами и кольцом в носу развалилась на скамейке и курит с вызывающим видом. В отличие от остальных, она смотрит мне прямо в глаза, сжимает сигарету губами, освобождая руку и невозмутимо показывает мне средний палец.

Тут я уже не выдерживаю и хохочу в голос. Она прищуривается – такая реакция явно не входила в ее планы. Я машу компашке рукой и иду дальше. Надо же. Мода меняется, а отношение – нет. Я тоже была такой вот мрачной девчушкой и чувствовала себя в плену, пока мне не сказали, что нужно уезжать. И вот тогда что-то щелкнуло у меня внутри – и я вдруг поняла, какое чудесное место Сент-Тильда.

Да, тут не хватает клубов, концертов и модных магазинов, но это с лихвой компенсируется природной красотой, духом общности и настоящей дружбой. Такой свободы, как здесь, я нигде не ощущала. Эти ребята у остановки не понимают, как им повезло, – но с подростками, наверное, так было всегда и везде.

В гостиницу возвращаюсь с улыбкой. Пора приниматься за дело. Я приехала помогать папе – и начну этим же вечером.

Несколько часов спустя прихожу к неутешительному выводу: я официально безнадежна. Помочь папе? Наивная! Ему без меня только лучше.

Начинала я вечернюю смену бодро – как настоящий солдат, полный решимости облегчить отцу жизнь. В детстве я была, можно сказать, внештатной единицей персонала: помогала менять бочки, наливать пиво, управлялась с посудомойкой. И поэтому пребывала в полной уверенности, что стоит мне шагнуть за стойку – и руки сами всё вспомнят.

Как бы не так.

Начнем с того, что я не приняла во внимание новый навороченный кассовый аппарат, который я тут же мысленно переименовала в «заклятого врага». Каждый напиток, каждая добавка, каждая пачка орешков и корзинка чипсов, каждая бутылка вина – все было забито в него по отдельности. Кажется, чуть ли не весь вечер я тупо пялилась в экран. Папа время от времени подходил, молча тыкал пальцем в нужную кнопку и сочувственно хлопал меня по плечу, а я досадовала, что сама ее не заметила – она же все время была на виду, черт возьми!

Я поняла, что в детстве папа, по сути, просто давал мне поиграть в пабе. В ассортименте представлено несколько сортов эля: из деревянных бочек, из металлических, из сезонного меню. И каждый сорт надо наливать со своими хитростями. И ладно бы у меня просто рука разболелась от постоянной работы с краном, так я еще и пролила чуть ли не половину. Пены получалось либо слишком много, либо слишком мало, та же история была с пузырьками… Поверьте, есть примерно миллион способов налить пиво неправильно.