Книга Его дочь, страница 83 – Кьяра Маркелли

— Иногда у меня голова идет по кругу, – говорит Арно, выходя из пекарни с хлебными палочками под мышкой. Как парижанин с багетом. Образ Коррадо на мгновение встает перед моими глазами.

— Не по кругу, а кругом, – поправляю я его.

Дома у каждого из нас свое личное пространство: я работаю в комнате, которая раньше была моей детской. Стол мы поставили перед окном: мне нравится время от времени отрывать взгляд от монитора и смотреть вдаль. Арно обустроил себе уголок в столовой на первом этаже, там он может проводить свои онлайн-конференции в любое время суток. До и после этих встреч он работает в саду, разгружается. Утренние прогулки по полям стали привычкой. Все чаще мы приглашаем на ужин Маризу и Даниэлей, как мы их называем. Обычно они засиживаются у нас допоздна, и мы с Арно удивляемся, что нам всегда есть о чем поговорить.

Мне нравятся эти посиделки еще и потому, что, убрав со стола, мы с Арно, как два подростка, прогуливаемся по пустынной дороге, держась за руки.

Потом наступает осень, а вслед за ней зима. Совместные ужины с соседями и друзьями становятся реже. По вечерам мы зажигаем камин, устраиваемся на диване, читаем, болтаем и засыпаем у огня.

— Как старички, – шутим мы, потому что настоящая старость еще далеко, но мы уже представляем ее себе: седые, в теплых кофтах и шерстяных носках, с очками на носу, сидим в тишине синих зимних сумерек.

Теперь Арно встречается с Эммой только в Калифорнии. Она очень увлечена учебой и, к моему удивлению, учится хорошо. Один из ее видеороликов даже побеждает в студенческом конкурсе; Арно полетел на церемонию награждения и прислал мне фотографию, на которой он обнимает дочь. Оба они выглядят счастливыми.

Эмма выросла; раньше мы были почти одного роста, а теперь, кажется, она выше меня.

— Она была на каблуках, – говорит Арно.

Так странно, не могу поверить, что Эмма надела туфли на каблуках. На фотографии она в розовом платье с глубоким декольте, на шее – бирюзовое ожерелье. Я рассматриваю Эмму: кожа без прыщей, живой взгляд, темные волосы, возможно натуральные, только кончики окрашены в фиолетовый цвет. Вспоминаю, как впервые увидела ее: тогда у нее была прядь волос цвета фуксии. Эмма без макияжа, в носу у нее пирсинг. Увеличиваю изображение: нос прежний, без ринопластики. Арно расскажет мне потом, что деньги, которые он дал дочери на операцию, она потратила на свой первый короткометражный фильм. Арно, кажется, перестал винить себя в том, что он плохой отец. Он провел с Эммой несколько дней, и все было замечательно.

— Мне удалось проникнуть в ее немногословный мир. Знаешь, Эмма уже взрослая женщина! – говорит Арно удивленно, как будто его дочь должна всегда оставаться ребенком. Интересно, все отцы такие? Иногда я вижу Эмму, когда она звонит Арно по видеосвязи, спрашиваю, как дела. «Как обычно», – отвечает она.

У меня прибавляется заказов, приходится даже отказываться от некоторых проектов. За годы работы у меня появилось много клиентов в Италии и США, сегодня некоторые из них переехали на удаленную работу в разные страны по всему миру: Новая Зеландия, Южная Африка. Мне бы хотелось побывать там вместе с Арно. Однажды вечером, когда мы прилично выпили, я показываю Арно в телефоне вулкан Иваки, и мы решаем отпраздновать годовщину нашего знакомства в Японии. Даже составляем маршрут: Токио, Киото, горы острова Хоккайдо.