Книга И все «вчера», страница 102 – Джоэл Моррис

Мальчик не послушался Кэмбела и теперь стоял с поднятой книгой, не зная, что делать.

— Ладно, – уступил Кэмбел. – Давай ее сюда.

Мальчик положил книгу поверх стопки в руках Кэмбела. Старый наставник, хромая, подошел к столу, поставил стопку книг рядом с другой высокой стопкой книг и сел, переводя дух.

— Так что там насчет Господа? – прохрипел он, промокнув лицо и лысую голову платком.

— Господь будет на святом празднике? – повторил вопрос мальчик.

— Вот как!

Густые брови старика, похожие на гусениц, взметнулись вверх.

— Я знаю, что король и Бог близки, – сказал мальчик. – Что Бог благоволит ему.

Наставник на мгновение задумался, кашлянул.

— Да, конечно. Я бы сказал, что Бог всегда с королем.

— Всегда?

— Да.

— Значит, я увижу Его на празднике?

— Увидишь Бога? Мой юный господин, Бога невозможно увидеть.

— Почему?

Он усмехнулся.

— Ты что, ничему не научился? Не всякий выдержит присутствие такой великой силы. Особенно мальчик, такой, как ты. Вот почему Он пребывает с королем.

Кэмбел снова покашлял и прочистил горло.

— Он помазывает короля. Направляет его. Делает мудрым. Вернее, мудрее. Еще Господь наделяет короля даром исцеления. По крайней мере, в Англии. Говорят, у Эдуарда Исповедника есть такой дар. Уверен, что наш добрый король Дункан тоже им обладает. Лихорадка, мор, золотуха и прочие хвори исчезают от одного его прикосновения.

Кэмбел дышал с присвистом. Его голос был сдавленным, слабым.

— Прикосновение короля наделено силой. Это прикосновение небес. Он помазанник, понимаешь?

— Да, – сказал мальчик.

Он не хотел показаться глупым. У него еще оставались вопросы, но комната наполнилась кашлем старика.

— Сходи за поваром, – прохрипел Кэмбел, забыв о приличиях, на которых еще минуту назад настаивал. – Принеси мне поссет для горла, милый мальчик. Я чуть не захлебываюсь мокротой.

Мальчик повиновался, прихватив с собой Леонаса. В коридорах было тихо, и он не встретил слуг, поэтому спустился на кухню сам. Леонас остался снаружи, поскуливая от запаха жарящегося мяса.

Мальчишка-вертельщик сидел у кухонного очага и крутил рукоять. Мясо шипело и шкворчало, сок иногда брызгал ему на пальцы и лицо. Он лишь смотрел в огонь, словно завороженный.

— Привет, – сказал мальчик.

Вертельщик посмотрел на него.

— Повар здесь? – спросил мальчик.

Вертельщик ничего не ответил, и мальчик добавил:

— Мастеру Кэмбелу нездоровится, и мне нужно принести ему питье.

Вертельщик снова уставился в огонь.

— Ты не знаешь, где повар?

— Иногда он много говорит, – произнес вертельщик.

— Кто? Повар?

Вертельщик смотрел в огонь, не переставая крутить вертел. Мальчик подумал, что у него, наверное, рука устает все время вращать рукоять.

— Иногда он много чего говорит.

— Кто говорит?

— Он.

— Кто? Огонь?

— Иногда он говорит так много, что уже не понимаешь, что он говорит. Тогда я ухожу в лес.

Он снова посмотрел на мальчика и улыбнулся. У вертельщика не хватало двух передних зубов – кто-то их выбил. Он сидел, словно кукла, машинально двигая рукой, не обращая внимания на жар, жир и бесконечное вращение вертела.

Наконец мимо прошел слуга, но когда Леонас и мальчик вернулись к Кэмбелу с поссетом, старый наставник уже спал сидя. В тот вечер он слег с хрипами и кашлем. Уроки мальчика отменили – если это вообще можно было назвать уроками. Скорее это были поучения старика.