Онлайн книга «Рядом с солью»
|
Из литейных цехов донесся шум, их с Джоном окутали запахи промышленных чернил, жидкостей для химчистки и знаменитых крекеров из лавки Биллингтона. Как можно утолить голод и жажду, если ее зрение стало острее? Как запах древесной стружки может упасть перед ней, словно непрозрачный экран? Смотри, кричала она, у этой собаки, виляющей хвостом, так много пятен! Некоторые города – колыбели, другие – котлы. Фуншал – это ущелья и море, кишащее драгоценными камнями, а Спрингфилд – скорость и возможности, а еще – грязь и кобылы. В Мадейре была легкость – тонкой была одежда, лепестки цветов, – а Иллинойс олицетворял плотность. Они наслаждались уродливой витриной какого-то магазина: зубными протезами, свисающими на нитях. Кто может вместить жажду, подобную моей? Пусть сегодняшний день пронзит мои вены, пусть мои источники хлынут наружу. Разбейте меня на мокрые куски, растворите мои органы и ногти, превратите меня в водоем. Все в Джоне указывало на… желание. Этим телом я беру тебя в жены. Ни одна девушка – даже Перпетуя – не признавалась в подобных муках: они лишь шептались о том, что придется вытерпеть, чтобы иметь семью. Она обнимала его всем свои телом. Эти чувства, казалось, были неразрывно связаны с ее импульсом создавать бесконечное множество вещей. Но затем, чтобы не омрачить бесконечность, наступила тишина. Благословен будь этот час: благословенна трепетная общность всех и повсюду. Они поцеловались, их губы сомкнулись. Затем они поцеловались еще крепче, перед Богом и людьми, и, набрав воздуха, снова страстно поцеловались. * * * Время-расстояние-деньги-религия-работа стали требовать больше внимания. Дом Линкольнов был их местом встреч, визиты смешивались с рабочими заданиями, и свободные от обязанностей субботы придали Джону и Мэри ритм, который пронес их через август в сентябрь. Джон играл в подвижную игру с Великим Человеком, ударяя резиновым мячом по внешней стороне дома. Однажды, когда Мария поправляла косу-корону Мэри Тодд, та рассказала о мертвой возлюбленной Авраама Линкольна, некоей Энн, чей призрак носился по коридорам. Мэри и Эдвард изо всех сил старались избегать друг друга, а успех их бизнеса рос. Какая-то женщина, которую она не узнавала, начала приходить и уходить, туда и сюда, в дом и из дома, который мог бы принадлежать Мэри. Это потрясло ее: потеря человека, который добился всего сам, добрался до вершины главной американской мечты, достиг роскоши… но это его мечта, они не выковали ее вместе. Эта мысль была приглушена несправедливой обидой от того, что он смог так быстро заменить ее. Дегидратор (купленный Эдвардом) доказал, что высушенный Synsepalum dulcificum сохраняет свои свойства гораздо дольше после срывания с ветки. Желая поделиться с ним этим открытием, она проскользнула в его комнату через приоткрытую входную дверь. Внутри раздался женский голос, и Мэри двинулась вперед, несмотря на сопротивление инстинкта, ожидая встретить незнакомку, которая постоянно навещала дом. Вместо этого она резко замерла у входа в гостиную, увидев Эдварда с Мод: ее рот был ярко-красным, как будто она только что ела сырую ногу животного или человека. Мод грубо орудовала орехоколом в форме попугая, присланным Мэри семьей Джеймисон. Она одолжила его Эдварду и забыла забрать. |