Книга Рядом с солью, страница 20 – Кэтрин Ваз

На борту ютился лучший друг Джона, Франсишку де Мело, его родители и брат. Франсишку прошептал: «Разве Иисус не должен нас спасти?» – и Джон задался вопросом, почему мать не попросит Его о помощи. Старый Роналду Мендеш со сгоревшими бровями пах как тот заварной крем, что Никка однажды переварила, превратив в смолу. На палубе было полно семей. Пришло известие, что дом Калли в огне, но Роберт переоделся женщиной и был доставлен вместе с женой на паланкине на уже ушедший корабль «Превосходящий»: единственный, направлявшийся в Англию.

Ветер приносил далекие звуки, они окутывали Джона и Серафину. Кричали животные, которых резали, а нападавшие жестоко издевались над детьми, женщинами и мужчинами, останавливаясь только ради того, чтобы утащить что-нибудь ценное. Сожженные книги в библиотеке Калли превращались в летучих мышей, присоединяясь к черной пепельной летучей мыши, в которую превратилась книга Кирхера, порхая над истекающим кровью скотом и девочками в разорванной одежде, над умирающими домами и воющими цветами – ведь цветы не могли убежать, и над камнями, находящими свои цели: человеческие тела.

— Никка, – сказал Джон, – а как же Мигель?

— Он вернется с рыбалки и обнаружит, что мы пропали, – сказала она.

— Хорошо. – Джон надеялся, что католики Аугусту и Мария в безопасности в своем гнезде над морем. Вода вздымалась под судном под названием «Уильям Глазго», когда оно двинулось в неизвестность. Джон обшарил всю палубу в поисках одеяла для дрожащей матери. Он слышал шепот внутри нее: «Я в ужасе». И это его испугало.

* * *

Вначале был Тринидад. Португальские протестанты стали работать на полях сахарного тростника, оставленных рабами, которых освободили десятью годами ранее. Свой десятый день рождения Джон провел, подстригая молодые деревца на плантации, где для вечеринок зажигали бледно-зеленые китайские фонарики. В свой одиннадцатый день рождения он размышлял, не выжгло ли солнце блеск из его глаз.

Бог наконец постановил, что пришло время – Он, казалось, был полон решимости испытывать веру племени Алвеш раз в два с половиной года – вывести их из плена. Он молвил: «Первое обещание о работе явится как сон и не сбудется, но будьте бдительны, не отчаивайтесь, ибо Я намерен после этого доставить вас в сердце штата, по форме подобного сердцу, спрятанному в самом сердце страны».

* * *

Вначале был Нью-Йорк.

«Объединенная конопляная компания» в Иллинойсе отозвалась на воззвания Американского протестантского общества облегчить судьбу изгнанников. Этим пилигримам будут предоставлены рабочие места, а также дома и земля для строительства на фронтире, если они сначала поплывут в Нью-Йорк, откуда их направят в этот рай в центре бескрайней страны.

Сотня желаний, большинству из которых он не мог дать названия, словно били Джона током, когда они прибыли в окруженное рекой царство огромных зданий, быстрых лошадей и людей, спешащих, словно от паводка – только для того, чтобы услышать, что намерения конопляной компании превзошли ее возможности и она обанкротилась. Изгнанники оказались в затруднительном положении. Из Иллинойса пришло очередное сообщение: когда на дорогах перестанет бушевать холера, протестантские церкви действительно сделают Средний Запад своим убежищем. Благотворительность – дело небыстрое, но надежды не должны гаснуть: и мадейранцы найдут себе кров, еду и одежду. А еще работу, в основном – на обширных полях.