Книга Рядом с солью, страница 117 – Кэтрин Ваз

— Мисс, – сказал он, – не знаете ли вы, где я могу найти кое-кого пропавшего? Единственным, что могло бы удержать его в здравом уме, была простая миссия – отыскать друга.

Она сказала:

— Некоторые ползут к пруду на юго-западе.

Усеянные пулями деревья пронзали черное небо. Камни, разбросанные по дороге, оказались телами. Он проходил сквозь тучи мошек, которые были не лучше – просто меньше – тех тварей из леса, что вырывали из людей куски. Персиковые цветы проносились в воздухе, отказываясь приземляться. С фруктовых деревьев осыпалась их красота раньше предназначенного срока, словно хрупкие двойники душ погибших. У мужчин в бородах была спекшаяся кровь, но то, что выглядело как раны, часто оказывалось кучей мух: умирающие были слишком уставшими, чтобы отмахиваться от них. В беспорядке валялись «домохозяйки» – швейные наборы, которые были у многих при себе. «Нить» для него всегда означала «Мэри», но он засунул ее образ поглубже, чтобы растворить его в желудочной кислоте, избавить от этого зрелища. Он любил ее. В глубине души всегда любил. Но она осталась в мире, потерянном для него. На краю пруда люди сгрудились возле мертвых лошадей. Джон окунул руку в красную воду, чтобы помочь человеку и мулу.

Привлеченный мерцанием в прогалине, он обнаружил прислонившегося к дубу Фрэнка, сжимающего кровоточащую руку. Джон кинулся к нему и закричал:

— Куда ты делся? – Он подавил смех: они оба тут.

Фрэнк поднял раненое крыло и выдохнул:

— Пуля все еще там.

Ходили слухи, что человеку оставалось жить три дня, прежде чем отравление от свинца в пуле Минье убьет его, и подскочивший пульс Джона отозвался дрожью в его голосе, когда он выдавил:

— Там сзади есть палатка медиков. – Лучше быть одноруким, но живым, как Макс.

— Я умру возле этого дерева, если ты не против, – сказал Фрэнк. Он прихромал сюда, услышав про пруд, но тот оказался слишком ужасным и красным, чтобы из него пить. Джон был прав, только застенчивость помешала Фрэнку сказать жене, что он любит ее. Пусть Джон передаст Элизабет, что Фрэнк говорит это сейчас.

— Заткнись, – сказал Джон. – Ты не оставишь меня здесь одного.

Он достал армейский нож и протянул Фрэнку патронташ, чтобы тот его закусил, но Фрэнк сказал: «Спасибо, с меня хватит пуль, просто продолжайте, доктор Алвеш». Джон вонзил нож в плечо Фрэнка, перерезал капилляры, но вытащил пулю. Используя полоску, отрезанную от армейской рубахи, он завязал жгут. Фрэнк признался, что от страха у него дрожали ноги во время боя.

— Я не бежал, но был напуган. Никому не говори, что я был напуган.

— Ты мой брат, Фрэнк. Конечно, не скажу.

Было невозможно не наступать на людей, которые валялись в куче так плотно, что не оставалось голой земли, и Джон не всегда мог различить, кто из них жив. Однажды на поле мятлика в округе Касс его нога прошла сквозь что-то вроде пергамента, и это оказалась лошадь, которая умерла так давно, что превратилась в иссохший барабан.

Их отряд разбил лагерь у реки. Алонзо рассказал полковнику Холлу о местонахождении Декстера, потому что не мог думать о мальчике из штата Линкольна, который останется в Теннесси. Может, Декстера можно будет отправить домой. Недавно изобрели жидкость, которую нужно вливать в труп, чтобы сохранить его, так что еще некоторое время человек остается похожим на себя, пока земля не растворит его.