Книга Рядом с солью, страница 115 – Кэтрин Ваз

Его отряд смешался с другими у реки, и пороховой туман рассеялся. Кожа у всех почернела от копоти. Из леса раздавались крики, словно в сказке, предупреждающей детей не бродить в темноте. Флейта заиграла «Девушка, которую я оставил», но человек с вывалившимися внутренностями взмолился: «Не надо», – а потом рухнул замертво, обхватив свои кишки, словно они были младенцем.

Генерал Грант, попавший в засаду этим утром, был отброшен назад к персиковому саду и зарослям, настолько густым, что там, вероятно, столько же людей было убито своими собратьями по оружию, сколько и врагами. Но благодаря таким солдатам, как те, что служили в 14-м, Грант курил сигару там, где овраги защищали его фронт и фланги, и когда генерал Дон Карлос Бьюэлл прибудет на подмогу, они зачитают конфедератам отходную. Те были уверены, что он не появится так быстро, поэтому прекратили бой и планировали закончить все следующим утром. Марк Робертсон сказал: «Не волнуйся, Алвеш. Они прокляли сами себя, напав в воскресенье».

Джон открыл свою простреленную Библию. Уцелела страница, на которой были записаны все фамилии и даты крещений, включая оба крещения матери, католическое и то, которое провел Калли, а также адрес в Мадейра-Хилл, но пуля испортила Откровение. Он помолился об упокоении души Декстера Лумиса и встал, чтобы поискать Фрэнка, но сильная дрожь в руках потянула его к земле. Какой-то мальчик вскрикнул от звука пушки, которая на этот раз оказалась настоящей грозой.

Джон упал в блаженное забытье. В освещенном замедленном движении, словно пойманном в скольжении волшебного фонаря, Декстер падал с моста из виноградных лоз. Мэри высовывалась из окна домика, а вокруг несся снег. Джон шел к ней с раненой ногой и кровоточащей головой, мимо напольных часов из парфюмерного магазина Руи со стрелками, вращающимися в обратном направлении. Она протягивала руки, но он не смог до них дотянуться.

Вечер сдался на милость полуночи, а затем наступил день, и полковник Холл принес весть, что армия Бьюэлла действительно прибыла. Вместе их оказалось более пятидесяти тысяч. На рассвете, когда генерал Грант начал атаку, рота Джона хлынула на передовую около Малберри Филд. Пока шла стрельба и раздавались ответные залпы, Холл прокричал, что настал час для солдат доблестного 14-го полка проявить предельную храбрость. Они будут хвастаться перед внуками, что находились в авангарде под предводительством генералов Херлбата, Макклернанда и Шермана. Они двигались вперед и падали, но врагов падало еще больше. Казалось, это был просто ответ на то, что произошло вчера: люди так же умирали, но Джон не связывал ни одного солдата с собственными пулями, хотя осознавал, что находится в центре перестрелки, возглавляя бойню. Самым странным было отсутствие инстинктивного знания – побеждают они или проигрывают. Оно должно быть, чтобы у человека осталось хотя бы одно чувство, за которое можно держаться.

Ближе к сумеркам он слышал только белый шум. Он оглох, и теперь его детям в школе придется заботиться о нем. Лекарство от боли в ушах – подержать на них горячие блинчики. Вокруг него расцвела сфера, он снова и снова разряжал ружье в другие сферы, пока враг не пустился в бегство, и наконец был объявлен привал. Слухи поползли, что генерал сецессионистов Пьер Борегар, отброшенный к церкви Шайло, сумел отступить к Коринфу. Алонзо спросил, означает ли это поражение федералов, ведь цель была – взять Коринф. Полковник Холл сказал, что нет, Союз празднует победу в этом сражении, но они умрут от истощения, если погонятся за побежденными прямо сейчас.