Книга 19 лет убийств, страница 86 – На До

— Не за что, дядюшка А Вэнь, – произнесла Вэнь Сюцзюань, – вот только несколько груш попортились.

Торговец порылся в корзине, вытащил одну побитую грушу и протянул Вэнь Сюцзюань.

Она поблагодарила, вытащила платок, завернула грушу и убрала в рюкзак.

— Это для сестры? – спросил дядюшка А Вэнь.

Она улыбнулась.

Он покачал головой и достал из корзины еще две:

— Если считать вашего отца, то как раз каждому по одной.

Вэнь Сюцзюань сказала:

— Дядюшка А Вэнь, вы такой хороший человек!

Он рассмеялся:

— Не ругай меня. – А потом вдруг вздохнул: – Вашей семье нелегко, как подумаю, что твой отец тогда…

Вэнь Сюцзюань произнесла:

— Я знаю, знаю, вы, дядюшка, говорили это много раз, мне нужно спешить домой.

Старая улица – это не просто одна улица. Сколько от нее ответвлялось маленьких переулков, даже Вэнь Сюцзюань не могла точно сказать. Она напоминала непрерывно разрастающуюся путину, в которой ненароком появлялись новые вертикальные и горизонтальные линии. Вэнь Сюцзюань повернулась и поспешила прочь, время от времени замедляя шаг, чтобы поздороваться со знакомыми. У нее были хорошие отношения с людьми, на Старой улице таких смышленых и безобидных детей было немного.

Вэнь Сюцзюань завернула в проулок, где мог поместиться только один человек, и он еще не был самым узким, попадались тут и вполовину уже. Наверху раздались голоса, затем из одного окна протянули большую миску, а из окна напротив высунулась рука и взяла ее. Вэнь Сюцзюань подняла голову, из одного дома донеслось: «Сяо Цзюань^[26] вернулась!» Из другого послышалось: «Опять ходила велосипеды ремонтировать! Вот было бы хорошо, если бы наш хулиган стал хотя бы наполовину, как ты, а он только и знает, что драться, целыми днями, мать его за ногу, ходит с синяками на физиономии». Вэнь Сюцзюань улыбнулась и ничего не ответила. Она помахала рукой и пошла дальше, впереди был ее дом.

Вэнь Хунцзюнь курил, сидя на корточках перед входом, и наблюдал за приближающейся дочкой, затем затушил окурок пальцами и зашел внутрь. Вэнь Сюцзюань позвала отца. Он откликнулся, поднял крышку кастрюли и взглянул на кипящий мясной суп.

— Почти готово, – произнесла Вэнь Сюлинь, которая стояла у печки, топившейся углями. Ей всегда был невыносим дым от нее, и сейчас она снова закашлялась, но увидела вошедшую сестру и встретила ее улыбкой.

Первым делом Вэнь Сюцзюань достала груши и сказала, что их подарил дядюшка А Вэнь, одну – отцу, одну – матери, одну – для старшей сестры. Вэнь Сюлинь спросила: «А для тебя?» Вэнь Сюцзюань ответила:

— А я проголодалась и уже съела свою по дороге.

На столе стояла еще жидкая каша, ее обычно смешивают с бульоном и потом подают остывшей. Отец, как обычно, приготовил немножко риса, проверил его температуру и понес во внутреннюю комнату, чтобы покормить Бао Сиди через желудочный зонд. Вэнь Сюцзюань отложила пиалу и палочки для еды, очистила грушу от кожуры и вынула сердцевину, затем нарезала ее кубиками, положила в маленькую кружку и принялась толочь деревянным пестиком – бум-бум-бум. За столом осталась лишь старшая сестра, она торопливо все доела, убрала пиалы и палочки и стала смотреть, как младшая сестра процеживает грушевый сок через марлю в другую чашку.

— Руки помыла? – спросила Вэнь Сюлинь.

— Еще нет, я помню, – сказала Вэнь Сюцзюань и пошла мыть руки, после чего завернула грушевое пюре в марлю, отжала оставшийся сок и улыбнулась сестре: – Не волнуйся!