Книга 19 лет убийств, страница 217 – На До

— Я пришла тебя навестить, – тихо улыбнулась она.

Перед надгробием были расставлены зеленые пампушки, бисквит, апельсины, бананы и другие подношения, а также лилии. Отец и мать Го Кая уже побывали тут чуть раньше.

Лю Сюй открыла рюкзак и вытащила оттуда завернутую в полиэтиленовую пленку красную розу, сорвала упаковку и положила этот еще не распустившийся цветок на могилу.

А потом достала из рюкзака остальные вещи.

«Криминология», «Расследование и допрос», «Следственная экспертиза», «Психология расследования», «Мотивы и характер преступника», «Криминалистика»…

Когда она села и разложила эти книги перед собой, одну за другой, ее сердце затопило невысказанное чувство – как будто Го Кай находится здесь, и он твердым взглядом смотрит на нее, а его рука лежит на ее плече, от чего она даже ощутила тяжесть.

Она не могла видеть Го Кая, возможно, никогда больше не увидит его. Но сейчас она как будто сидела рядом с ним, хотя они никогда не были вместе.

Она пришла сюда, чтобы сжечь эти книги на могиле. Она все их уже прочитала. Много, очень много раз читала от начала и до конца каждую из них, все истории в них, каждый иероглиф, составлявший эти истории, и ощущала настроение, стоявшее за каждым словом. Настало время вернуть их на другую сторону с ее настроением, это – ее ответное письмо ему.

Однако сейчас ей внезапно захотелось подождать. Хотелось еще раз посмотреть на них в лучах заходящего солнца.

Лю Сюй наугад взяла одну из них и перелистнула страницы.

Когда я приходил в палату, она часто лежала на своей койке и читала.

Может быть, она уже знала о своем состоянии, но на ее бледном лице по-прежнему виднелась гордость.

Пусть ее жизнь подошла к концу, но, пока она еще остается в этом мире, она – самая красивая.

Мы с ней болтали какое-то время о том о сем, не вникая в суть дел. Она слегка уставала, но не прогоняла меня. И даже к такому обычному другу, как я, в такое время была преисполнена великого терпения.

Поддерживать такую вежливость ей, скорее всего, было утомительно, я это знал.

– Я покажу тебе приемы из бокса, хорошо? – сказал я.

– Я и не знала, что ты умеешь боксировать, – рассмеялась она.

Я встал, принял боевую стойку. Потом встал в стойку всадника, а правой рукой нанес удар.

– Черный тигр вырывает сердце^[40]!

Она захихикала.

Я так и продолжал наносить неуклюжие удары, а она продолжала смеяться. Возможно, думала, что я боксирую, чтобы рассмешить ее.

Все так, но это – лишь одна из причин.

На невидимом уровне я высвобождал копившуюся годами энергию, усилием воли вытягивал ее и с помощью этих боксирующих движений собирал скрытую между небом и землей жизненную силу.

Капли пота одна за другой падали на пол, руки и ноги начали дрожать. Она становилась все веселее, ей казалось, что я показываю приемы очень старательно.

Наконец я соприкоснулся с тем самым безграничным светом, который является самым первым и самым последним пристанищем всей жизни в этом мир. В какой-то момент я даже думал, что это – место, где мы пребываем до рождения и после смерти.

Свет свободно проследовал по проложенному мной пути, и вся больничная палата потеплела. Потом ее тело засветилось, этот свет собрался возле него, образуя световой кокон.

В конце я нанес последний удар и тут же плюхнулся на землю. Световой кокон постепенно скрылся внутри нее, я глупо улыбался во весь рот.

Раньше я мечтал, что, когда плоды моей энергии наконец созреют, я стану самым крутым рыцарем во всем мире, сожму ее в своих объятиях, мы взлетим в небо, и я увижу ее изумленный взор.

Кто бы мог подумать, что я вот так израсходую энергию, даже не взлетев.

Это и хорошо, она ведь не из тех глупых женщин, которые сходят с ума при виде супермена.

Я лучше буду, как сейчас, сидеть и смотреть, как она покатывается со смеху.

Как было бы замечательно, если бы я мог всегда вот так смотреть на нее.

* * *

Благодарю свою супругу Чжао Жохун за помощь в написании этой книги