Книга 19 лет убийств, страница 84 – На До

Размеренно вращался потолочный вентилятор, создавая легкий ветерок в вязком воздухе и обдувая Бао Сиди. Ее кровать стояла в лучшем месте дома, рядом с окном, выходящим на юг, можно было открывать его и проветривать, а раньше, когда сосед еще не пристроил второй этаж, даже зимой в течение часа в окно светило солнце. Вэнь Сюцзюань передвинула небольшую скамейку к кровати матери, чтобы и на нее дул вентилятор. Сама она спала на верхнем ярусе кровати в противоположном углу, на среднем ярусе спала сестра, а на нижнем – отец. Эта комната на Старой улице могла считаться большой – с двумя кроватями, двумя шкафами для посуды и сундуком из камфорного дерева, который служил столиком, да еще и было где развернуться.

Раньше Вэнь Сюцзюань подолгу сидела на скамеечке под вентилятором, а теперь стояла в полушаге от края кровати и смотрела на мать.

Было непонятно, открыты ли глаза Бао Сиди, неизвестно, видела ли она младшую дочь. Той казалось, что мама смотрит на нее, потому что глаза у матери всегда были полуоткрыты, и из-за этого, в каком бы углу ни находилась Вэнь Сюцзюань, ей чудилось, что за ней наблюдают. Как большая статуя Будды из храма. «Почему сестры еще нет? – подумала Вэнь Сюцзюань. – Мы договорились: вместе убьем маму. Если ты не придешь, я одна не осмелюсь это сделать».

«Почему так красны цветы?» – по радио передавали другую песню Ван Цзеши и Се Лисы.

Вэнь Сюцзюань мысленно подпевала этой песне. Она смотрела на мать, а та как будто тоже смотрела в ответ.

«Сестра сбежала, не посмела прийти», – подумала Вэнь Сюцзюань.

Трусливая!

А я?

Она в растерянности стояла на месте, словно торчащий гвоздь. Постепенно перестала слышать пение, лицо начало распухать, сердце громко – тук-тук-тук – билось в груди, закипела кровь, от пота намокли волосы, он струился со лба, от чего слипались глаза.

Прости, мама.

Но нам придется это сделать.

— Мама, – сказала она.

Она совсем не слышала собственный голос, слово из двух слогов булькало в горле, она никак не могла его произнести.

— Мама! – снова позвала она, теперь ее голос напоминал писк комара.

— Мама. – Она раздулась так, что взбухли вены на шее. И словно выстрелила этим словом, прогремевшим громом в комнате. От него все тело девочки расслабилось, она словно очнулась ото сна и могла двигаться.

Маленькими ручками Вэнь Сюцзюань схватила подол сорочки, подняла и закрыла им лицо. Пот впитался, а с другой стороны белой хлопчатобумажной ткани вырисовывались контуры носа и лба. Положение губ немного сместилось, потому что она беззвучно шевелила ими, размышляя. Прошло много времени. Вэнь Сюцзюань глубоко вздохнула, на белой ткани образовалось небольшое углубление. После этого она мало-помалу опустила одежду, открыв свое влажное лицо. Казалось, раздвинули занавес.

«Мама, до свидания», – она мысленно произнесла это, а затем поняла, что на самом деле сказала это вслух. Мама смотрела на нее, но ничего не ответила.

Вэнь Сюцзюань протянула руку, сжала желтоватую резиновую трубку и не спеша начала вытаскивать.

Один цунь^[23], еще один, еще, еще.

Она отошла на шаг, потом еще на шаг, движения становились все более уверенными, она перебирала руками, как рыбак, вытягивающий сеть.