Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 68 – Николь Фиорина

Краем глаза я заметил, как Мина удовлетворенно кивнула.

Мистер Прюэтт перевел взгляд на Сайруса.

— Сайрус, ты ведь тоже там был. Расскажи свою версию.

Кейн повернулся к Сайрусу. Я – нет.

Мне слишком хорошо были знакомы внутренние порядки Священного моря. Не просто ведь так отец Фэллон двадцать четыре года назад передал свое место Виоле Кантини – матери Сайруса. Кантини славились своей беспощадной честностью и надежностью. Они жили по Закону Возврата: какую бы энергию человек ни выпустил в мир – светлую или темную, – она вернется к нему втройне.

Северный лес когда-то тоже следовали этому закону. Или, по крайней мере, делали вид.

Я не сомневался: Сайрус скажет правду.

Стоявший рядом Кейн стиснул зубы, когда Сайрус громко и четко начал излагать события той ночи – не упустив и вспышку ярости Кейна, и его отвратительные поступки. Слово за словом он предавал друга. Ровно так, как я того и ожидал.

Единственное, о чем он умолчал, – это о своих догадках касательно происхождения той проклятой бури.

— Понимаю… значит, все это началось с Фэллон Морган, – пробормотал мистер Прюэтт, явно раздраженный услышанным и глубоко разочарованный – если не сказать пристыженный – собственным сыном.

Он выпрямился.

— Позвольте мне выразиться с предельной точностью. Чтобы щит оставался цел, законы, которые мы установим сегодня, должны соблюдаться. Совет и все, кто находится под щитом, обязаны сохранять равновесие.

Грудь сжало.

И тут в зале раздался голос Виолы Кантини:

— Тобиас доверил безопасность Фэллон Священному морю – если она когда-нибудь вернется. По причинам, которые я не могу раскрыть. И потому с этого момента Фэллон Морган находится под защитой Священного моря.

Я слышал об этом и раньше. Зеф рассказал мне о слухах, гулявших по ковенам в последнее время. Кейн выплюнул те же слова в «Вуду», когда я поймал Фэллон, сорвавшуюся с барной стойки.

Она не плоскоземелица.

И не свободная.

Она принадлежит Священному морю.

Даже подсознание меня предупреждало. Но внутри все сопротивлялось – не желало слушать голос разума.

Я стоял прямо, внешне невозмутимый, но внутри, черт возьми, рассыпался на куски.

Голова гудела.

Челюсть свело.

Я закрыл глаза.

Фэллон могла успокоить меня – я и не представлял, что такое возможно. Она будто находила оборванную струну в моей груди, распрямляла ее и заставляла звучать – тихо, ровно, как песнь соловья в Северном лесу.

Какая-то часть меня это предвидела. Я понял это еще тогда, при первой нашей встрече на скалах. И я пытался игнорировать это чувство. Но было слишком поздно.

Между нами возникла связь – странная, нездешняя, такая же нереальная, как сам этот город и все, что он скрывает.

И объяснить Совету причины моего поведения было невозможно.

Мне нужно было избавиться от нее. И побыстрее.

— У Тобиаса была причина увезти ее, – голос внезапно подала моя мать.

В зале воцарилась тишина. Агата никогда прежде не перечила мистеру Прюэтту.

— Ни он, ни Фрейя не хотели, чтобы Фэллон становилась частью этого мира. И я поговорила с ней. Ее единственная цель – помочь Бенни выздороветь. Сомневаюсь, что она захочет вступать в ковен. И задерживаться здесь не станет.

— Она не может уехать, – возразил мистер Гуди. – Город ее не отпустит.

И он был прав.

Фэллон, сама того не зная, въехала в город под тяжестью Черничной Луны. Двадцать четыре года назад потребовались колоссальные усилия и магия, чтобы позволить ей и Тобиасу покинуть это место. Кто именно помог им сбежать – до сих пор оставалось тайной.