Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 67 – Николь Фиорина

С тех пор каждые десять лет в городе таинственным образом появлялись новая семья, пара или одинокий житель равнин, которые потом здесь и оставались. Некоторые узнавали о наших обычаях, наших верованиях и выбирали себе сторону. Другие держались особняком, но процветали в маленьком городке Плачущая Лощина благодаря своим талантам и профессиям. Так наш город и стал таким, каким и был сегодня.

Семья Мины пользовалась в обществе большим уважением: она стала голосом для жителей равнинных земель и следила за тем, чтобы каждое решение, принимаемое Советом, было справедливым и принималось с учетом их безопасности. Мину можно было назвать феей-крестной города.

Я выпрямился, заложив руки за спину. Сайрус, сын Виолы Кантини, сидел позади нас. Мы были похожи, словно родственники: оба высокие, с черными как смоль волосами и светлыми глазами, но на самом деле происходили из разных миров, пусть и существовавших в одном городе. Мы с Сайрусом никогда не враждовали. Он держался особняком, никогда не создавал проблем Северному лесу или Грешникам. Но я понятия не имел, почему он здесь, какое отношение имеет к Фэллон или зачем тут вообще все эти люди. В эту маленькую комнату набилось слишком много морских ведьм: они превосходили меня числом.

Я стоял неподвижно, стараясь не показывать, что до Фэллон мне вообще есть дело.

В центре сидел Августин Прюэтт, перед ним лежала стопка книг. Я сразу узнал книгу Блэквэлла – по серебряной отделке. В академии мы изучали отрывки каждой из этих книг – из копий, конечно, сделанных по заявлению. Однако перед Советом лежали недоступные остальным оригиналы. Эти книги содержали историю нашего дома, наших семей, заклинаний и проклятий, наложенных на город, и историю Блэквеллов с тенями вместо крови.

Мистер Прюэтт поправил очки на носу и прикусил язык, листая потрепанные страницы.

— Сначала обсудим небрежное использование магии в «Вуду». Кейн, в чем твоя претензия?

— Это была не магия, заимствованная у стихий, – уверенно заявил Кейн, стоя в своих чертовых лодочных туфлях и поло. – Это была магия, какой мы не видели в городе со времен…

Он замолчал, отвел взгляд и опустил глаза.

— Джавино Блэквелла.

Если Агата и почувствовала укол, она этого не показала. И неудивительно – кузнецы души ковали ее сердце из закаленного железа, но с примесью золота. Она была добра и чутка к тем, кто заслуживал ее сострадания, но после гибели мужа и сына научилась скрывать эмоции и слабости. Она будто бы укрывала их плотным плащом, застегнутым на все пуговицы.

— Мы все прекрасно понимаем, что Блэквеллы – носители теневой крови, – заговорил мистер Гуди, как всегда вставая на защиту моей семьи. – Давайте считать это уроком истории. Их стихия – дух. Он вбирает в себя все четыре элемента, включая и темную пустоту. Это не новость. Здесь все это знают.

Он повернулся к Августину.

— Джулиан – образцовый гражданин.

— Джулиан? – резко переспросил мистер Прюэтт, нахмурив свои идеальные брови над очками. – Не расскажешь, что там случилось?

— В ту ночь в баре было больше шестидесяти человек, – сказал я. – Оба ковена, плоскоземельцы – это мог быть кто угодно.

Долго ли еще я планировал прятаться за полуправдой? Случившееся было моей виной. Просто доказать этого никто не мог.

— Несмотря на инцидент, никто не пострадал, и у нас нет неопровержимых доказательств ни с одной стороны.