Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 33 – Николь Фиорина

Кровь кипела тьмой, грозилась залить весь бар. И все увидят.

— Эй, я к тебе обращаюсь! – прорычал Кейн позади меня.

Играл на моих нервах.

Я напрягся. Оглядел зал.

Все смотрели на меня, ждали, что я сделаю. Ждали, что я взорвусь, как мой отец. Думали, правдивы ли слухи… что та же одержимость жила и в моей крови. Они хотели увидеть доказательство того, что тень семьи Блэквелл – неизлечимая болезнь, что я стану таким же, как он. Сойду с ума, как все остальные мужчины из моей семьи.

Может, я уже сошел.

Я скосил взгляд на Фэллон: она стояла за стойкой, там, где я ее оставил, и смотрела вперед – так, словно потерялась и думала, что время проглотило ее целиком.

— Мы просто уйдем. – Я кивнул Фениксу.

Его бар больше не мог позволить себе потасовок – не как та, которая случилась шесть Самайнов назад, когда Священное море пришло сюда после полной луны. Ее свет проник в наши вены, заставил творить бесчинства.

— Держи свои нечестивые ручонки от нее подальше, Блэквелл! – выплюнул Кейн – храбрость так и сочилась из его пьяных пор. – Она с нами. Она Морган. И Морганы – это территория Священного моря.

На людях Кейн вел себя куда увереннее. Такое уже случалось, но напугать этого заморыша было легко. Он боялся нас так же сильно, как и все остальные жители города. Потому что знал: проклятье не выдумали. Все чего-то боялись – даже Кейн Прюэтт.

— Спасибо, господи, а я-то боялся, что чудачка – плоскоземелица, – раздался низкий голос Феникса откуда-то из-за Фэллон.

Я посмотрел на него, чуть склонив голову набок, – не потому, что удивился, что он вообще подал голос,… а просто потому, что бесконечно желал, чтобы он этого не делал. Мне было сложно контролировать и себя одного… что уж говорить еще и о нем.

Я бросил на него понимающий взгляд. Тот, в котором скрывалась просьба. Уймись. Но Феникс проигнорировал меня и сделал шаг вперед. Я поднял взгляд.

Ну вот, начинается…

— Теперь все понятно. Оно с тобой.

Я повернулся к Беку: тот начал пересчитывать пальцы, как делал всегда с тех пор, как мы были детьми. Один, два, три, четыре, один, два, три, четыре…

Кейн усмехнулся – в этих своих слаксах цвета хаки и отутюженной рубашке.

— Сними-ка эту свою грязную маску и скажи мне это в лицо.

Феникс зарычал и сделал еще один шаг. Мышцы заходили ходуном.

Испуганные посетители бара начали искать укрытия. Друзья Кейна что-то зашептали ему на ухо: пытались вразумить, не иначе.

Я поймал взгляд Феникса – надеялся, что тот будет держать рот на замке. Рукой я придержал Бека: за него я переживал сильнее всего. Он молчал, но его сердце под моей ладонью билось яростно.

— Бек, – процедил я шепотом, предупреждая… или угрожая.

Кто-то из нас должен оставаться спокойным, а я и так уже чуть не сорвался из-за Фэллон. Ее присутствие давило на меня, иссушало. Делало меня слабым.

Я огляделся: тут было слишком много народу.

Слева от меня Зефир наблюдал за всем этим чуть ли не с весельем. Справа Бек напрягался так, словно он был бешеным псом. Он был готов сорваться прямо здесь, на глазах у всех.

Кейн усмехнулся и сделал все только хуже.

— Тебе стоит прислушаться к этому парню.

И эта фраза ударила прямиком в мозг. Я склонил голову к плечу, посмотрел на Кейна, сжал и разжал пальцы – все, чтобы сдержать ярость. Моя трансформация походила на цикл оборотня.