Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 135 – Николь Фиорина

Мы лежали на спине и смотрели на кирпичную стену магазина хозтоваров – там, где она растворилась в своем творении.

Киони разрисовала стену мелом. Написала «Ложь-ложь-лэнд». И нарисовала охапку черных воздушных шариков.

— Да. Вчера. Когда выпила утреннюю дозу Злого Желания Смерти.

Такие резкие черные слова, такие четкие линии.

— Что это значит?

— Таков мой каждый день, лунное дитя. Ну что, есть побочки?

— Лунное дитя. – Я медленно помотала головой и застонала. – Да. Кажется, я умираю. Все тело будто… Бум! Бум! Бум! Бум!

Я вытянула пальцы. Я адски потела, но пот был холодным.

— А сердце такое ба-дум! Ба-дум! Ба-дум! Мне хочется бежать. Оставить себя позади. И ты пьешь эту штуку каждый день?

— Ого, тебя точно накрыло, – рассмеялась она. – Да, каждый день. Когда растешь в мире, где вся твоя жизнь распланирована и подконтрольна… становишься гибкой. И я справляюсь благодаря Злому Желанию Смерти и искусству. Все мы зависимы, но я свои пристрастия не скрываю. Пусть все на них смотрят.

Киони повернулась ко мне, улыбаясь.

Я завидовала тому, как она уживалась с собой. Со своими мыслями, с тем, чтобы вот так просто лежать на асфальте. С тем, что ей никто не нужен. Она была открытой книгой, человеком с характером… и ей не нужно было ничье принятие или одобрение.

Киони казалась девчонкой, которая спокойно говорила «нет» и сама устанавливала рамки. Девчонкой, которая могла сказать и «да» – если ей того хотелось. Мне хотелось быть такой же. Девушкой, которая может ответить Джулиану: «Да, я хочу, чтобы ты пришел ко мне сегодня». Попросить его никогда не уходить. Но стоило ему появиться… как я понимала, что сейчас он уйдет.

Внезапно меня накрыло волной неприятия Совета и Священного моря. Это из-за них мы с Джулианом не могли быть вместе.

Джулиан был прав: никто с восточной стороны не нырнул за мной в море. За последние два месяца они ничего не сделали для того, чтобы я приняла их ковен.

Я закрыла глаза и решила, что мне стоит отвлечься от всего этого ненадолго. Понять, что делать.

Когда побочки от Злого Желания выветрились, мы вскочили на ноги и попрощались, пообещав как-нибудь снова выпить вместе кофе. Рядом с Киони мне было легко. Я чувствовала, будто мы дружили с ней всю жизнь. Никакого давления, никаких правил, никаких скрытых мотивов. Мне не нужно было оглядываться и ждать подвоха.

Я остановилась у аптеки Блэквеллов по дороге домой, чтобы забрать чай для дедули. На ужин пришла Мина, и, пока она развлекала дедушку, я убралась в его комнате и сменила постельное белье. Как только он уснул, мы с Миной отправились на крыльцо пить самогон и слушать океан. Лицом я чувствовала легкий дождик: над головой клубились черные тучи.

Джулиан сказал, что придет сегодня. Чтобы я ждала его. Но я не могла позволить ему так рисковать… хотя чем он вообще рискует? Что находится в тоннелях? Я повернулась к Мине: та прикрыла глаза и качалась на кресле. Такая расслабленная. Лицо ее усеивали морщины, и она казалась очень мудрой. Может, она могла бы помочь мне. Помочь понять.

— Ты знаешь о Совете?

Мина ответила, не открывая глаз:

— Да, я знаю о Совете.

— Если кто-то не подчиняется правилам… что с ним будет?

— Зависит от того, кто это будет. Плоскоземелец или ведьма?

Она произнесла последнее слово так, словно это было нормальным. Словно называла чужую расу или пол.