Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 136 – Николь Фиорина

— Ведьма.

Мина открыла глаза и посмотрела на меня.

— Последним, кто понес наказание, был Джавино Блэквелл. Но ты должна понять: баланс Совета – то, что защищает этот город. Скрывает его от всех. Ведьмы ковенов должны существовать мирно. Мы справедливы, Фэллон, но должны приносить жертвы, чтобы щит остался на месте, если ведьма совершает проступок.

— И что же случилось с Джавино? Что с ним сделали?

— Слишком много вопросов задаешь. Ты готова знать?

Нет.

— Да.

Мина хмыкнула и поднесла банку с золотой жидкостью к губам. Сделала глоток, чмокнула губами, прикрыла глаза – будто вспоминая.

— Джавино был хорошим человеком. У Блэквеллов внутри, как эт называют, тьма. Но Джавино с ней боролся. Так долго, скока мог. А потом по всему городу начали пропадать люди. И умер малютка Джонни. Такая прекрасная душа… все знали малютку Джонни. Как и Джулиан в детстве, он был повсюду. Всегда смеялся и кричал радостно. Хотел быть в центре вниманья. И вот малютка Джонни умер, и город затих, понимашь? Никто не смог этого пережить. Город требовал ответов. А потом Джавино вышел вперед и во всем признался. – Она качнула головой. – Не забуду боль в его глазах. Проклятье забрало у него сына – само по себе наказание, как я думаю. Но не для Совета. Не для города.

— И что они сделали?

— Ведьм держат в клетке неделю, чтоб ослабить. Чтоб они подумали о том, что сделали. Убили людей, нарушили правило… не важно, какое именно. Равновесие и безопасность города превыше всего. И на седьмой день их проводят по зеленой миле к Плетеному человеку. И Совет сжигает их. Платит душой за содеянное, просит природу о прощении. И в город возвращается равновесие. И щит крепнет. Если этого не сделать, щит падет.

Я округлила глаза. Грудь сдавило.

— Его сожгли заживо?

— Ты должна понять: он уже тогда жил одной ногой в могиле. Семь дней без еды и воды – мало чо от него осталось. Последнее он оставил на зеленой миле. Он лишь молил, чтобы страх забрал его.

— Это ужасно. Это… неправильно!

И Джулиан это видел? От одной только мысли сердце сжималось. Я покачала головой. И Джулиан все равно хочет увидеть меня? Все равно появляется рядом. Все равно спасает. Когда мы вместе, мы рискуем. Рискуем смертью.

Я – обычная девчонка, во мне нет ничего особенного. Я не понимала… он и так боролся со своей тьмой, и, если что-нибудь случится, Совет заберет его. И я этого не вынесу.

Сегодня он придет ко мне. И я должна буду его оттолкнуть. Это будет правильно.

Дождь усилился, и мы вернулись в дом. Пьяная Мина Мэй свернулась на диванчике и накрылась одеялом. Она бормотала о Плетеном человеке, о Совете, и слова путались, а лицо ее искажали страдания.

Когда она уснула, я пошла наверх. Каждый шаг разбивал мне сердце. Мне было физически больно. Каспер последовал за мной, и скрипучие полы будто издевались надо мной.

Прошу, будь тут, Джулиан. Или нет, умоляю, не будь. Мне придется тебя выгнать. Я хочу, чтобы ты остался.

В голове толпились мысли. Я не могла решить.

Что же мне делать? Что будет правильным, Джулиан?

Я открыла дверь спальни. Он ждал меня там.

По ту сторону французских дверей проступал силуэт ошибки, которую я готова была совершить.

Сердце ударялось о ребра, выбивая скорбную песнь.

Я закрыла дверь спальни, оставив Каспера в коридоре.