Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 137 – Николь Фиорина

Двери на балкон распахнулись, и Джулиан зашел внутрь – черный плащ, черные слаксы, белая маска, закрывающая половину лица. Снаружи дул ветер, одежда его промокла насквозь. Он наверняка замерз.

— Фэллон, – выдохнул он, качнув головой и оказавшись рядом в мгновение ока. – Затем ты спросила?

Он зарылся пальцами в волосы на затылке. Прижал мой лоб к своему. Он был расстроен. В отчаянии. Он прижимался ко мне так, словно этого было недостаточно. И никогда не будет.

— Почему ты всегда хочешь все узнать? Зачем копаешь, копаешь и копаешь? Я слышал вас. Знания эти тебе не помогут. Они только хуже сделают, – произнес он с болью и злобой.

— Ты не сказал, что все настолько плохо. Не сказал, что с тобой могут сделать.

— Каждый день с этим проклятьем – словно тюрьма. Я уже в тюрьме, Фэллон… но не когда я рядом с тобой. Ты понятия не имеешь, каково мне было до того, как ты появилась в Лощине. Рядом с тобой я чувствую себя собой – больше, чем когда-либо. И я готов пожертвовать всем и всеми, чтобы остаться с тобой, как ты не понимаешь? – выдохнул он единым порывом.

Слезы текли по лицу. Джулиан меня целовал.

— Я сниму это проклятье. Клянусь, я его, черт дери, сломаю. Но не отталкивай меня до того.

Я замотала головой, прижимаясь губами к его губам.

— Но что, если они заберут тебя?

— Тогда оно того стоит, – ответил он и пошел вперед, пододвигая меня к кровати. – Ты хотела увидеть меня настоящего? Что ж, вот он я. Я хочу тебя, и все остальное неважно.

Я ударилась ногами о кровать. Джулиан замедлился, расстегивая мою рубашку и стягивая ее. Холод пробежался по коже, а потом его ладонь накрыла мой живот, провела меж грудей. Легкие наполнились кислородом.

— Помнишь, когда мы были в вагоне? – спросил он, и я прикусила губу, кивнув, поддавшись его прикосновениям. – Ты готова?

— Да, – выдохнула я облачком пара.

Его рука сжала мое горло.

— Докажи.

Мы сцепились взглядами и мгновение просто смотрели друг на друга. Столько было в его глазах… я без колебаний отбросила свою. Джулиан убрал руку с моей шеи: я поднялась с кровати и подошла к дверям на балкон. Высоко в небе висела полная луна. Я повернулась к Джулиану.

Он стоял там и смотрел на меня из темноты. Его серебристые глаза были такими яркими. Рубашка моя упала на пол. Я стянула лямки лифчика, а потом сняла его и вовсе. Сердце колотилось как бешеное. Волосы упали на грудь: я нагнулась, чтобы выбраться из штанов. Избавиться от трусиков.

Джулиан смотрел на меня, и я чувствовала на себе его пламенный взгляд. Я стояла перед ним нагой. Я и больше ничего.

И меня будто чем-то накрыло. Всплеск адреналина, радостный скачок. В свете полной луны я стала тем, кого понимают. Кого принимают безо всяких сомнений.

— Иди сюда, – низко прохрипел Джулиан, и я повернулась, чтобы закрыть двери на балкон, а вместе с ним и шторы. Ради Джулиана я прогнала из комнаты все остатки света: теперь ему не придется прятаться. Он может быть собой рядом со мной – как и должно быть.

Он без предупреждения подошел ко мне сзади. Его штаны коснулись моей кожи, кончики пальцев провели по шее. В темноте пульс шпарил под его ладонями: те оказались на горле. На челюсти.

— Ты боишься? – спросил он, и его руки опустились на мои руки, на мои бока.

Я не могла ответить и потому покачала головой. Я никогда его не боялась.