Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 132 – Николь Фиорина

Короткие шорты, которые она обычно носила, закрывал огромный свитер, длинные ноги, казалось, занимают куда больше половины ее тела. С ней всегда так: либо она в пижаме, без всякой косметики, со спутанными волосами, вся такая невинная. Либо вся в брендовой джинсе, дорогих ботинках, каждая прядка на месте… и упрямство тоже.

Но я готов был принять ее любой. Вполне возможно, что она чувствовала то же по отношению ко мне. Может, она тоже готова была принять меня любым… вместе с теневой кровью… и позволить ей убить ее.

Фэллон подошла поближе, глядя вниз, на камни, чтобы ненароком не оступиться. Оказавшись рядом, она протянула мне руку. И я уронил ей на ладонь несколько камешков. Мы оба повернулись к морю.

И продолжили кидать камни – и кидали их долго. Мы стали частью тишины.

Луна и солнце на какое-то время разделили одно небо – совсем как мы этот камень.

— Я вижу призраков, – внезапно произнесла она.

Вот так просто. Не знаю, как ей это удавалось… так свободно говорить. Я так ей завидовал.

— Я никому об этом не рассказывала, но это правда. Я вижу их. Говорю с ними. И по большей части помогаю им. Но одному я так и не смогла помочь. Имени его я не знала… но и он свое, кажется, забыл. У него были белые волосы и черные глаза. И он всегда мерз. Словно заледенел.

Бек был прав, и меня это совсем не удивило. Фэллон походила на мать.

Она могла разговаривать с мертвыми. Я молчал. И нервничал.

— Думаю, какая-то часть меня вообще не хотела ему помогать… потому что не хотела, чтобы он ушел. Какое-то время он был мне другом. Но однажды он не вернулся. И я так и не поняла почему. Не знаю, подарила ли я ему покой… мне кажется, что я его подвела…

Я открыл рот, чтобы прервать ее. Я понимал, к чему она вела. Но промолчал.

— Я видела Джонни, – сказала она, и я поднял голову к небу. – Когда ты приходишь к морю, его здесь нет. Но твои сообщения он слышит.

Я сжал кулак. Камни пронзили кожу до крови.

— Я не хочу…

«Не хочу этого делать», – хотелось договорить мне.

— Джулиан, он простил тебя. Он знает, что ты не виноват. И он так сильно тебя любит, – прошептала она.

Я зажмурился. Прошлое рассекло меня: воспоминания о брате бились в груди, словно волны о берег.

Джонни Блэквелл, мой младший братик, который так боялся воды. Брат, который боялся, что океан проглотит его целиком. И так оно и случилось. Из-за меня.

— Он был с тобой все это время, и он очень грустит, когда ты кричишь. – Уголком глаза я заметил, как Фэллон повернулась ко мне. – Весь мир грустит, когда ты кричишь, Джулиан.

Он отчаянно бил меня по рукам, пытаясь сделать вдох. Задыхался в своем кошмаре. Море в моем лице лишило его воздуха.

Почему мы не можем сбежать от этого? Почему не можем освободиться?

Он был таким маленьким. Таким слабым и хрупким – он не смог выбраться из своего страха. Руки затряслись – я потерялся в воспоминаниях. Столько силы в этих руках… а я ничего не смог сделать. Горло горело так, будто я кричал, как тогда.

— Я убил его, – признался я шепотом.

Это был я. Я убил своего младшего брата.

— Я не хотел этого делать! – Я развернулся и выронил камни. – ПРОСТИ, ДЖОННИ!

Я смотрел на океан и на скалы в надежде на то, что он услышит меня. Слова скатились с губ, но в голове царил туман. Порывы ветра нещадно хлестали меня. Солнце ослепляло.