Книга Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции, страница 4 – Жорж Дюби

Студенческий конспект этой лекции Т. Н. Грановского привел меня в Отдел рукописей и редкой книги Научной библиотеки Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. Мне предстояло в Patrologiae, изданной Минем^[12], найти цитируемые фрагменты «О разделении природы» Эриугены.

Когда я вчитывалась в замысловатые латинские фразы текста принесенного сотрудником библиотеки фолианта весьма внушительных размеров, мне не давала покоя легенда о трагической кончине автора этого сочинения середины IX в. Припоминая обычную практику средневековых школ, когда сказанное учителем следовало запоминать наизусть, мне казалось, что я понимаю причину, которая и привела взаимоотношения Эриугены с учениками к столь трагическому финалу. Конечно, требует пояснения и то обстоятельство, что столь приземленное, обыденное прочтение смысла данной легенды возникло при первом знакомстве с текстом сочинения Эриугены, к тому же в состоянии полного бессилия от невозможности с легкостью найти необходимые для моей работы его фрагменты. Нужно сказать здесь и о том, что легенда уточняет: Эриугена был убит учениками предметом письма (stilus), то есть перьями. Перо таким образом превращается из инструмента для приобретения знаний, для творчества в орудие убийства. Не будем забывать, что речь идет не о факте биографии средневекового философа Иоганна Скотта по прозвищу Эриугена, речь идет о средневековой легенде, связанной с обстоятельствами его смерти. Легенда в моем представлении все более обрастала символическими значениями, столь характерными для христианской культуры Средневековья, но однако не выходящими за рамки вечной проблемы «учитель – ученик».

Когда же после прочтения книги Ж. Дюби об истории брака в средневековой Франции мне стала ясна роль Эриугены в теоретическом обосновании практики целибата, ее смысл приоткрылся с другой стороны. Молодые люди, готовившие себя на Западе к духовной карьере, конечно, не могли не задумываться и об интимных сторонах человеческих отношений, не могли они не принимать близко к сердцу и позицию их учителя в важнейших вопросах о природе человека в божественном мироздании, о взаимоотношениях мужчины и женщины. Стремление автора сочинения «О разделении природы» к достижению гармонии за счет отказа человека от плоти, теоретическое обоснование им добровольного целибата, для чего он выстраивал сложные конструкции ангелологии, судя, в частности, и по данной легенде, встречало в обществе активное сопротивление. Может быть, именно в этом и заключается глубинный символизм легенды о трагической кончине этого знаменитого философа Западного Средневековья.

Теория Эриугены о преодолении разделения божественного творения – единого образа человеческого, разделенного на мужчину и женщину, вылилась на практике в Западной цивилизации в обет безбрачия, в умерщвление плоти как необходимость не только для монахов, но и для всего духовенства Римской католической церкви, подчеркнем, в отличие от православия. С другой стороны, крайности аскетических течений в религиозной жизни Франции эпохи Капетингов, по мнению Ж. Дюби, выливаются не только в массовое вовлечение мужчин в крестоносное движение или в куртуазные отношения, но также в гомосексуальные связи и свальный грех. Историк скрупулезно фиксирует данные явления, нашедшие отражение в документах эпохи, хранящихся в архивах Франции.