Книга Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции, страница 8 – Жорж Дюби

Решение Филиппа не осталось незамеченным. Это видно по немногочисленным сохранившимся сообщениям о втором браке короля. О нем словно о настоящем торжественном таинстве писали Клариус Санский, Гуго де Флавиньи, Сигиберт – лучшие хронисты Северной Франции. Сеньор Божанси, который как раз в то время издавал одну грамоту, датировал ее не как обычно годом от Рождества Христова или годом правления суверена, а этим самым событием: «В год, когда Филипп взял в жены Бертраду, супругу Фулька, графа Анжуйского»^[16]. Сделал он это, очевидно, от удивления. Ни следа осуждения, однако, мы не видим: предприятие короля, несомненно, завершилось бы успешно, если бы не ярые сторонники реформы – если бы не Шартрский епископ Иво.

В то время ему было 50 лет и он только что утвердился на епископском престоле. Не без труда: прелата, который занимал престол до него, снял с должности папа, занимаясь очищением рядов высшего духовенства. Вмешательство римской курии в местные дела возмутило сансского архиепископа – он отказался рукополагать новоизбранного епископа. Рукоположен Иво был в Капуе самим Урбаном II. Пошли разговоры о покушении на королевское величество, и в 1091 г. решением синода самозванец был отстранен. Иво не сдавался, стараясь заручиться поддержкой легатов и курии, доказывая верховенство папских указов. Воспитанный в ригористическом духе, он и так склонялся на сторону реформаторов; после неурядиц с рукоположением он окончательно переходит в их стан. Объединившись с ними, Иво выступает против прелатов, живущих по-старому, против своих собратьев, прославленных теперь симонитами и николаитами, и против их сообщника – короля. Шартрское епископство находится на острие этой борьбы, словно клин, вбитый в традиционные структуры королевской церкви.

Вторая свадьба Филиппа предоставила Иво удобную возможность для того, чтобы перейти в наступление. Король хотел обставить все как можно более пышно. Все епископы были приглашены. Иво приглашение отклонил и попытался убедить сделать то же и других. Упомянув в письме к архиепископу Реймсскому, что помазание королей и благословление их браков находится лишь в его полномочиях (очевидно, в пику своему врагу архиепископу Сансскому), Иво продолжает: на этой свадьбе не появлюсь, «разве что ты сам осуществишь таинство при помощи своих суффраганов^[17]»^[18]. Обратим внимание на следующие его слова: «Дело это весьма опасно и может сильно навредить твоей репутации и чести королевства». Он пишет также: «Одобрить этот брак мне не позволяют и другие причины, о природе которых я должен пока что умолчать». В другом послании, адресованном самому Филиппу и менее сдержанном, Иво пишет^[19]: «Ты не увидишь меня в Париже подле твоей супруги (uxor), по поводу которой я не уверен, что она может быть твоей супругой». Формулировки играют здесь важную роль, ведь все эти люди были подкованы в риторике и подбирали их мастерски. Употребляя слово uxor, Иво показывает, что, с его точки зрения, Бертрада уже стала женой Филиппа, а церемония бракосочетания – это уже дополнительная формальность. Иво продолжает: «Я не приеду, пока не буду уверен, что церковным собором было дано позволение на законный развод тебя и твоей супруги, а также на законный брак между тобой и той, кого ты хочешь взять в жены». Иво утверждает, что в подобных вопросах компетентны лишь духовные лица, что решения церковных соборов обладают большим авторитетом, чем решения отдельных епископов; наконец, что речь идет о двух разных вопросах: имел ли право Филипп развестись с первой женой (отсюда вытекает подозрение в двоеженстве) и имел ли он право жениться на второй (с которой связано подозрение в инцесте). До тех пор же, пока не прояснятся эти вопросы, нельзя сказать, вступает ли Филипп в «законный брак» или просто-напросто сожительствует с Бертрадой. Здесь Иво чувствует необходимость оправдаться: отказываясь принимать участие в бракосочетании, он не пренебрегает своими обязанностями – совсем наоборот. В том, что касается земных дел, он поступает как верный советник, указывая на опасность этого брака для авторитета короны. В том, что касается дел небесных, он честно и твердо наставляет короля в добросовестности, указывая на опасность этого брака для его души. Завершается письмо небольшой проповедью на тему вожделения, подкрепленной тремя примерами: Адама, Самсона и Соломона – все они были сбиты с пути женщинами.