Книга Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции, страница 16 – Жорж Дюби

Первые последователи нового религиозного течения запомнили эти слова. Следуя наставлениям Иисуса, они приспособились к окружающей их действительности, отдавая кесарю кесарево. «Только каждый поступай так, как Бог ему определил, и каждый, как Господь призвал… Соединен ли ты с женою? не ищи развода. Остался ли без жены? не ищи жены» (1 Кор. 7:17, 27). Павел, впрочем, добавляет: «Но все в соблюдении заповедей Божиих» (1 Кор. 7:19). Возникшее в ранней общине верных правило и опиралось на заповеди, а именно – на свидетельство рассказа о творении, утверждавшего изначальное и необходимое подчиненное положение женщины. Петр и Павел в унисон обращаются к ним: «Повинуйтесь своим мужьям» (1 Пет. 3:1; Еф. 5:21; Кол. 3:18). Одна из функций брака заключается именно в том, чтобы закрепить это неравноправие: отношения между мужем и женой должны отражать отношения между Богом и Адамом, как их отражают любые отношения между главенствующим и подчиненным на всех ступенях земных и небесных иерархий. Мужу должно господствовать над женой: он ею дорожит, она его почитает. Мужьям следует «благоразумно обращаться с женами, как с немощнейшим сосудом» (1 Пет. 3:7); любить их, «как свои тела», ведь «любящий свою жену любит самого себя» (Еф. 5:28). Необходимо, чтобы супружеская жизнь была проникнута caritas – всеохватным круговращением любви, истекающей и восходящей к своему источнику, давшему начало всему миру. Брак в таком случае будет отражением союза Творца и творения, Господа и его Церкви. О том же говорит и апостол Павел: «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви… Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь…» (Еф. 5:22, 25). Эти слова заключают в себе не столько метафору, сколько стремление возвысить союз мужчины и женщины и придать больший вес запрету на развод. Говоря от имени Господа, Павел предписывает: «…вступившим в брак не я повелеваю, а Господь: жене не разводиться с мужем, – если же разведется, то должна оставаться безбрачною, или примириться с мужем своим, – и мужу не оставлять жены своей» (1 Кор. 7:10–11).

Однако «время уже коротко» (1 Кор. 7:29). Человечество должно подготовиться к возвращению Христа. Следовательно, «хорошо человеку не касаться женщины» (1). «Хорошо им оставаться, как я», – говорит Павел безбрачным (8); вдова «блаженнее, если останется так» (40); «выдающий замуж свою девицу поступает хорошо; а не выдающий поступает лучше» (38); «по настоящей нужде за лучшее признаю, что хорошо человеку оставаться так [девственным]» (26). Разве не настало время «благочинно и непрестанно служить Господу без развлечения» (35)? А ведь «женатый заботится о мирском, как угодить жене» (33). Брак ни в коем случае не воспрещается – он признается меньшим злом. Он «позволяется» (6) «во избежание блуда» (2) тем, кто «не могут воздержаться» (9). «Лучше вступить в брак, нежели разжигаться» (9), ибо сатана искушает невоздержанием (5). Мужчине дозволяется жениться, чтобы избежать греха, – это вынуждает его ответственно относиться к браку. «Имеющие жен должны быть, как не имеющие» (29); хотя бы «на время, для упражнения в посте» (5) нужно воздерживаться. Таковы наставления Писания.

В ранней Церкви, возникшей в лоне эллинистической культуры, явно оформилась тенденция к аскетизму – прежде всего под влиянием ритуалов жертвоприношений, практикуемых в других религиях. С тех пор как евхаристия стала мыслиться как жертва, участникам таинства стало необходимо предварительно очищаться, а священнослужителю – воздерживаться, временно или постоянно. То, что в Первом послании к Коринфянам было советом, стало требованием. Свою роль сыграла и мораль, свойственная философам: она позволяла им удовлетворять с помощью женщины возникающие время от времени потребности, но от брака отвращала, так как он мешает созерцательной жизни и волнует дух. Куртизанка лучше жены. Наконец – и в наибольшей степени – на христианскую мысль повлияло мощное интеллектуальное течение, особенно популярное на Востоке Империи: следующие ему мыслители изображали космос полем битвы между материей и духом, относя все плотское к царству зла. В связи с этим все связанное с совокуплением, телесными проявлениями, размножением и, соответственно, браком вызывало у них отторжение. Можно ли вознестись к свету, не оторвавшись от своего тела? Небольшие группы совершенных, монахи, затворяясь в пустыне, в ужасе бежали от женщин. В письмах, приписываемых апостолу Андрею и адресованных Титу, ученику Павла, можно увидеть ту же мораль: восславляя чистоту святой Фёклы, их автор мечтает о бестелесных союзах, о соединении духом, подобно тому как это происходит у ангелов.