Книга Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции, страница 15 – Жорж Дюби

Поскольку все, что я вижу, я вижу глазами священников, то, полагаю, стоит с самого начала подготовить своего рода экран, на который будет проецироваться искомый мной образ: церковная концепция института брака. На первый взгляд она представляется комплексной, ведь не существовало какой-то общей для всей Церкви точки зрения: вспомним, что на собраниях прелатов во времена Филиппа I высказывались противоположные мнения. Церковная концепция формировалась медленно и беспорядочно, на протяжении веков она последовательно вбирала в себя противоречащие друг другу тексты. Тем не менее легко различимо основание, на котором она покоится, – слова самого Бога, весьма, впрочем, немногочисленные. Всякий епископ XI в. помнил эти слова наизусть.

Некоторые из них взяты из Ветхого Завета, из того места Книги Бытия, где во второй раз речь заходит о создании мира. На их основании можно вывести четыре тезиса.

1) «Не хорошо быть человеку одному» (Быт. 2:18)^[34]. Бог пожелал, чтобы человеческий вид был представлен двумя полами и чтобы они образовали союз.

2) Эти два пола он, однако, создал неравными: «Но для человека не нашлось помощника (adjutorium), подобного ему (simile sibi)» (Быт. 2:20). Муж был создан первым, и старшинство поэтому за ним. Он к тому же был создан по образу самого Бога, в то время как жена, сотворенная второй, стала лишь отражением мужа: «И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою: ибо взята от мужа» (Быт. 2:23). Тело Евы – побочный от Адама продукт, и поэтому она занимает подчиненное положение.

3) Тела мужа и жены должны слиться воедино: «Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть» (Быт. 2:24). Брак, таким образом, ведет к единению.

4) Тем не менее брак не устраняет неравенства мужа и жены: женщина младше, ненадежнее. Из-за нее мужчина был проклят и изгнан из рая. Супруги с тех пор не могут предаваться любви без стыда, а женщина должна нести к тому же дополнительное бремя: тяготы беременности и господство мужа.

Наставления Иисуса опираются на этот же базовый текст. Кое-какие его слова, передаваемые синоптическими Евангелиями, дают ответ на два вопроса, касающиеся брачных практик. Его учеников смущал обычай, позволяющий мужьям разводиться со своими женами: ссылаясь на Книгу Бытия, Иисус провозглашает, что брак заключается раз и навсегда: «Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мф. 19:6). Развод, таким образом, формально запрещался, за единственным исключением: «Кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует» (Мф. 19:9). Эти слова, в том виде, в котором их передает Матфей, наводят на мысль о том, что Иисус, подобно остальным мужчинам своего времени, считал измену супруги более тяжким проступком. Вместе с тем, как кажется, Евангелие от Марка (10:12) возлагает на обоих супругов одинаковую ответственность за измену. Итак, убежденные в невозможности развода, ученики задаются новым вопросом: «Если такова обязанность человека к жене, то лучше не жениться» (Мф. 19:10). Вопрос, следует ли христианину жениться, чрезвычайно острый, но вместе с тем и чрезвычайно широкий. Раз Царствие Небесное есть не что иное, как рай обретенный, не следует ли тем, кто стремится утвердить его на земле, укрощать позывы плоти, подавлять сексуальное желание и отказываться от брака? Учитель не дал четкого ответа: «Есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного. Кто может вместить, да вместит» (Мф. 19:12).