Книга Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью, страница 201 – Елена Ковальская, Михаил Угаров, Иван Угаров

Студент: Может быть, он мстил за то, что ты сказала ему: «И к вам придет Новый год»?

Штеба: Не думаю. Потом я узнала, кто он. Он был начальником отдела культуры, который отвечал за то, какому селу купить баяны – вот за это он отвечал. А я знаю этот тип мужчин, реально – это ад. Лучше быть вообще делопроизводителем или еще лучше – министром. А если ты начальник отдела по коммуникациям отдела культуры, то ты будешь всю жизнь неудовлетворенным. И вот такой человек с нереализованными амбициями решил, что я его последний шанс.

Угаров: Вот классная история про мелкую сошку. Мне очень понравилась. И этот парадоксальный вывод: не здоровайся с вахтером, если ты победитель по жизни. Тут интересно не только то, что человек рассказывает, но и как он рассказывает. Вы знаете таких людей в жизни, когда абсолютно безразлично, что он рассказывает, любой бред можно слушать – восторгаться, радоваться, понимая, что это был бред. Способ рассказывать и контент – отдельные вещи, и надо уметь и с тем работать, и с этим.

Важный вопрос – стилистика. Мы слышали Кирилла, который рассказывал свою историю, другие тоже рассказывали свои истории. Был Артем, который рассказывал историю чужую. Была Зака, которая рассказывала вымышленную историю. И всякий раз была абсолютно разная стилистика рассказа.

Для наших тем и той стилистики, которой занимается наша школа, конечно, интереснее личная история. Она потому и интересна, что, даже слушая ее, ты начинаешь волноваться вместе с человеком. От пересказа ты не всегда волнуешься, получается – ты информацию получаешь.

Есть выражение: «Личное – это политика». Или: «Политика – это личное». Вот как только политика становится личным, происходят революции, реформы. Пока политика содержится в телевизоре, в газете, интернете – она нас не касается.

В нашем деле то же самое. То, чем мы занимаемся, – это личное. Кино – это личное, драма – это личное. Только тогда имеет смысл этими вещами заниматься.

А для того чтобы это стало личным, нужно приватную зону, которую люди так оберегают, нарушить – и мы всегда с вами про это говорили. Про это были физические упражнения на переход границы – помните, на тренинге мы друг другу руки в рот совали? Расскажи кому – меня посадят: руки студентам в рот засовывать хуже, чем в другие места засовывать. Для чего? Вот как раз преодоление, нарушение зоны, я нарушаю, а я это нарушение воспринимаю с интересом и готовностью.

Надо уметь это делать – проникать и принимать. Помните, мы делали упражнение «Взгляд»? Когда ты взглядом проникаешь внутрь, прямо вытаскиваешь взгляд и в себя его запускаешь.

Так вот, проблема заключается в чем? Конечно, волнует, когда слушаешь рассказ человека про себя. Это интересней. Но невозможно все время про себя – в конце концов, моя жизнь – это не роман, и в ней не хватает нужных мне сейчас страниц – стилистических, жанровых.

Что делать? Здесь работа перекладывается на актера. И мы постоянно с актерами ею занимаемся, особенно со студентами. Она называется присвоением текста. В принципе, это все актеры должны уметь, играют ли они современные тексты, Чехова или Мольера. Они присваивают Мольера, делают его своим, делают его слова – своими словами.

Как мне присвоить древний текст, его стилистику? Я живу в этом веке, одет иначе, живу иначе, психика у меня другая. Как мне попасть в Мольера? Я не попаду в него никогда – но хотя бы я какую-то середину между собой и Мольером найду, стилистическую.