Онлайн книга «Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью»
|
Угаров: Вот! Вот! Перетрухина: Но это важно. Правда, это важная задача, и об этом мы должны обязательно поговорить. Но все-таки именно в спектакле «Синий слесарь» были ценные идеи, которые бы поставили спектакль на ступеньку выше. (смех в аудитории) Но о скамеечках. В начале этого замечательного проекта Михаил Юрьевич мне говорит: «Ксюша! Мне нужна скамеечка». Он как художнику мне говорит. Я говорю: «Возьми любую». Миша говорит: «Ах так?! Ты же художник! Ты не должна говорить "любую"!» И это стало началом нашего диалога с Мишей, а также множества диалогов с другими режиссерами, когда я отстаиваю этот «любой» предмет. Например, если у нас в спектакле кафе – там будет стоять любой столик, потому что вы можете пойти сейчас в Москве в то кафе или в это кафе, там будут стоять совершенно разные дизайнерские столики, но дизайн этих столиков не будет иметь никакого значения. То есть абсолютно. Если когда-то форма стола что-то выражала, то сейчас столик не является образом. Стол – это только стол. Но. Казалось бы, какая простая вещь. А вот попробуйте сгенерировать эту любую вещь, чтобы она выглядела «любой». Чтобы она не тянула за собой контекст. И это достаточно сложный момент. Я уделяю этому много времени. А вот другой наш с Мишей конфликт, он занял три месяца. Столько мы производили спектакль (смеется) «Жизнь удалась». В самом начале кто-то из нас предложил, чтобы актеры играли в своей одежде. Мы сказали этому «да», отличная идея. Своя одежда, казалось бы, что проще? Угаров: В чем пришли, в том играют. Ты дальше расскажи! Перетрухина: Я дальше расскажу! Каждый день они приходили в чем-то, и я каждый день Мишу спрашивала: «Тебе нравится сейчас, как они на сцене выглядят?» – «Да, мне очень нравится!» И действительно, каждый раз было хорошо. И тогда я ему говорю: «Миш, смотри вот, они вот приходят в чем угодно, и тебе каждый раз нравится. То есть мы можем ничего не говорить, пусть люди просто приходят в чем угодно. И всегда будет так хорошо». Но Михаил Юрьевич не согласился с этим решением. Через месяц он заставил актеров принести из дома свои вещи, и они принесли свои вещи – те же самые, и они их надели, вышли на сцену… И как же это было смешно! Это невероятно! Хотя на них были их собственные вещи, но вдруг это почему-то стало похоже на капустник. На сцене была такая фантастическая неправда, что даже смешно. И всем в зале было понятно, что это просто смех – то, что происходит на сцене. И я поняла, почему происходит неправда на сцене: оттого, что они надели вещи, не совсем логичные для этой ситуации. Совсем чуть-чуть. Раньше они приходили, в чем было комфортно, и это выглядело совершенно адекватно. Теперь на актрисе платье, которое она не надела бы сегодня, потому что сегодня прохладно. Актер почистил ботинки, которые два месяца не чистил… И все это вместе выглядело совершенно невыразимо! Но этим все не закончилось. Спектакль сперва ставился в театре «Практика», потом переехал в «Театр.doc». В «Доке», к счастью, нет еще таких проблем, там есть гениальный технический директор Стасик, для которого не существует художественных проблем. Стасику все всегда хорошо. (Угаров тихо смеется) А вот в «Практике» был художник по свету, и когда мы уже сговорились, что каждый на сцене будет в своей одежде, он сказал: «Нет! Так не может быть!» |