Книга Обнулённый 4, страница 28 – Макс Гато, Виктор Рэн

Когда стемнело, мы с Векс провели знакомый для обоих ритуал.

Ежедневная молитва завершена. Божественность: 10.0 → 10.1.

— Слушай, Рилл, — обратилась ко мне Векс, коснувшись моей руки своей. — Я хотела поговорить с тобой насчет…

Со стороны площади донеслись громкие голоса, прервавшие Векс. Голоса были злыми и раздавались откуда-то от здания торгового разъезда.

— Давай-ка сначала с этим разберемся, — предложил я и выскочил наружу.

Векс метнулась следом.

На площади перед зданием «Лесного ряда» стояли две тачки, гружёные мешками. Рядом мялись двое щуплых крестьян в рабочей одежде, прижавшиеся друг к другу. А между ними и входом в дом инспекторов, на повышенных тонах, разговаривали пятеро.

Берт перекрывал дверь, широко расставив ноги и положив руку на рукоять топорика. Шу стояла чуть в стороне, и её правая рука лежала на поясе, в сантиметрах от кинжала, а вторую она спрятала в карман.

Напротив них — трое вооружённых мужчин. Я подошел немного ближе и пригляделся. Один из них выглядел до боли знакомо. Это был коренастый мужичок с обветренным лицом и шрамом через левую бровь. За пояс у него был заткнут топор.

Это был разбойник с дороги. Который два дня назад перегородил нам тропу и взял с Айзека два серебряных за проезд.

И теперь он стоял на площади Косинца, у дверей торгового разъезда, и на повышенных тонах спорил с моими людьми.

— Лучше тебе понизить тон, дружище, — громко обратился к нему я, когда оказался в двух шагах от спорщиков. — Или в этот раз никакой инспектор не спасет твою шкуру!

Разбойник со шрамом посмотрел на меня и нахмурился. Потом его глаза расширились, видимо, он тоже узнал меня.

— О, а вот и господа наёмники, которые спозарань по серебрушке платили, — произнёс он и сплюнул себе под ноги. — Я те чо скажу, мил человек: я тут не с налогом пришёл, а с зерном. Восемь мешков для торгового разъезда, по заказу Агриппы, за которое ему и было уплочено загодя.

— Он и вправду привёз зерно, — подтвердил Берт, не убирая руки с топорика. — Но инспектор велел никого не подпускать к складу без его разрешения. А инспектор сейчас спит.

— Ну так разбудите вашего инспектора, — буркнул разбойник. — Мне зерно на телеге до утра держать что ли? Мыши пожрут.

Двое крестьян за его спиной переминались с ноги на ногу и всем видом показывали, что мечтают оказаться где-нибудь подальше от этого разговора.

Я прикинул расклад. Будить Айзека посреди ночи ради восьми мешков зерна это верный способ нажить себе врага в лице человека, от которого зависела судьба местного торгового разъезда. Но и пускать вооружённых людей к складу с документами Компании тоже не вариант.

— Зерно оставите за разъздом, — произнёс я. — Утром, когда инспектор начнёт работу, мы примем поставку по всем правилам. До тех пор внутрь никого не пускать.

— Оно ж промокнет, если дождь пойдёт, — возразил разбойник.

— Накроете рогожей. Или забирайте обратно и привозите утром.

Разбойник со шрамом долго щурил глаза, переводя взгляд между нами и пытаясь разобраться, что ему дальше делать. Затем он сплюнул ещё раз и повернулся к крестьянам.

— Ставь тачки к стене. И накрой тряпьем каким, чтоб не посыпалось.

Крестьяне торопливо перекатили тачки к краю здания «Лесного ряда». Разбойник и двое его людей ушли в сторону ворот, не оглядываясь. Ночная стража на стене проводила их взглядами, но не вмешалась. Похоже, вооружённые люди, свободно входящие и выходящие из Косинца посреди ночи, были здесь привычным делом.