Книга Обнулённый 4, страница 25 – Макс Гато, Виктор Рэн

Айзек подошёл к столу, раскрыл первый толстый журнал и начал читать, бегло проскальзывая по строчкам. Рядом стояла его помощница, и изредка инспектор произносил вслух замечания, которые она записывала. Когда я понял, что Айзек не собирается ни садиться, ни останавливаться, то занял место в углу комнаты и прислонился к стене. И почти весь следующий час прошёл в относительном спокойствии, нарушаемом лишь скрипом пера и шелестом страниц. При этом Хаген был рядом и старался выглядеть спокойно, но по слегка подрагивающим пальцам правой руки было понятно, что инспекция прибыла сюда не зря. В тот момент, когда уже показалось, что Айзек ничего не нашёл, рука Хагена перестала дрожать, инспектор резко спросил:

— Здесь указано, что в прошлом месяце вы приобрели у местного поставщика двенадцать мешков зерна по цене семь медяков за мешок, — произнёс он механическим голосом. — Это на четыре монеты выше текущей закупочной цены Лесного ряда для зерна в Крассе. И на одну монету выше установленного компанией лимита. Откуда разница?

— Всё дело в местных условиях, — тут же отозвался Хаген, хотя его глаз едва заметно дёрнулся. — На рынке торгового поста цена действительно три медяка, но здесь, на окраине, продажи идут тяжелее.

Хаген хотел остановиться на этом объяснении, но выразительный взгляд Айзека заставил его говорить дальше:

— Землевладелец Агриппа выставил ультиматум, а во всей округе он единственный поставщик. Заказывать караван с юга выйдет в два раза дороже и повлечёт за собой дополнительные расходы.

— Хорошо, — спокойно кивнул Айзек и продолжил читать выведенные на бумаге ровные строки.

По его реакции не было понятно, доволен он или нет или какие меры собирается предпринять. Хаген вытер пот со лба, но ещё через десять-пятнадцать минут его озадачили новым вопросом:

— Устав компании предписывает вести закупки по утверждённым ценам, — неожиданно сказал Айзек. — Отклонения от тарифов допускаются только с письменного разрешения управляющего. Надо полагать, у вас есть такое разрешение?

— Конечно, конечно, — тут же заговорил Хаген.

Он полез рыться в стеллаж и через несколько мгновений выудил оттуда несколько пожелтевших бумажек.

Айзек взял бумаги и внимательно их просмотрел.

— Они устарели, — безэмоционально заявил он. — Они выписаны от лица прошлого управляющего, ещё и не на ваше имя.

— Обстановка вокруг нынче тяжёлая, — развёл руками Хаген. — Да и мы всегда действуем в лучших интересах компании. В рамках наших возможностей, конечно.

— Вы действуете в нарушение устава, — ровно парировал Айзек. — Я понимаю ваше обстоятельство, но моя задача — фиксировать факты, а не оценивать намерения.

Следом за словами инспектора его помощница занесла новую пометку в журнал. Хаген сжал зубы, но промолчал. Проверка продолжалась ещё почти час, и солнце за окном окончательно село за горизонт. Косинец окутала ночная темнота.

Айзек так и не произнёс вслух, какие расхождения он нашёл. Но, судя по выражению лица Хагена и постепенно увеличивающемуся количеству оправданий, мелких несостыковок накопилось достаточно. Каждая по отдельности из них вряд ли была бы серьёзной, да и любой другой проверяющий от неё бы отмахнулся. Но Айзек не был любым проверяющим. И потому как росла стопка заметок у его помощницы, было понятно, что инспекция идёт не совсем в том направлении, на которое мог надеяться «Лесной ряд».