Книга Мертвые куклы, страница 9 – Оливия Нортвуд

Нити, которыми убийца сшил части тела между собой, сильно натянулись из-за собственного веса жертвы, в прорехе между отделенной головой и шеей, над кадыком, можно было различить трахею и пищевод.

— Какого черта… – за спиной Грейс услышала Джеймса. Нортвуд достал пару перчаток из коробки, подошел почти вплотную к телу и приподнял голову за подбородок. Канаты угрожающе скрипнули, казалось, «кукла» может рухнуть вниз в любую минуту. – Это косметика?

Деталь, бросившаяся в глаза, когда Джеймс об этом заговорил, теперь казалась такой очевидной, что Келлер почувствовала себя идиоткой. Неумелый макияж, нанесенный посмертно, походил на потрескавшуюся кукольную маску: розоватый тон кожи, заметно отличающийся от всего остального тела, и яркий румянец на щеках. Под слоем косметики лицо парня распухло. Сильный отек превратил глаза в узкие щели. Правая скула ввалилась, раздробленная кость приняла под кожей неестественное положение.

— Нужно сообщить Генри. Думаю, он захочет поработать над этим делом.

В низком небе сверкнула молния, а затем раздался оглушительный грохот. Пол под ногами завибрировал. Полил дождь.

Один из криминалистов забрался на строительные леса, используя складную лестницу. Рассохшаяся древесина под его весом гудела и поскрипывала. Он пытался сообразить, как лучше обрезать веревки, за которые жертву подвесили, чтобы тело не рухнуло на землю или не рассыпалось на части. Его коллега приготовился страховать снизу.

Детективов ждала бессонная ночь: завершить осмотр места преступления, допросить мужчину, обнаружившего тело, подготовить отчет о проделанной работе и зачитать его на утреннем брифинге. Утром им предстояло съездить в лабораторию, а после попытаться вовлечь профайлера Генри Уайтхолла в дело. После переезда в Сиэтл у Генри почти не было свободного времени. С начала учебного года он преподавал профилирование и поведенческий анализ в полицейской академии Вашингтона и писал книгу о типировании серийных убийц, основываясь на Калебе Сент-Джозефе, «Вашингтонских псах», Алане Траске и не найденном маньяке из штата Род-Айленд, над поимкой которого Генри работал в команде своего наставника из ФБР.

— Езжай в участок, Грейс. – Когда криминалисты уложили тело парня на носилки и закрыли черный пластиковый мешок, Джеймс подошел к Келлер и, сняв перчатки, коснулся ее запястья. – Ты вся продрогла. И если ты заболеешь, один я с этим дерьмом не справлюсь. Позвони Нелл или лейтенанту розыскного отдела, узнай, есть ли свежие заявления об исчезновении парней. Я сам здесь закончу. И не спорь, пожалуйста.

— Я и не собиралась, – Грейс улыбнулась и, прежде чем пойти к выходу, добавила: – Будь осторожен. Скажи Моргану, что мне нужны фотографии тела. Немедленно. И уточни, есть ли какие-то перспективные улики, или об этом можно забыть.

Оказавшись в полицейской академии Сиэтла впервые после выпускного, Грейс чувствовала себя странно. Светлая ностальгическая грусть смешивалась с нежеланием проживать этот период жизни снова и со страхом, который она испытывала каждый раз, когда видела своего инструктора – отвратительного женоненавистника и сноба, державшего ее в состоянии перманентного стресса несколько лет.

Нортвуд проходил подготовку в Северной Дакоте и не мог разделить ее чувств. Когда она училась здесь, основы поведенческого анализа вел старый, уставший профессор, который терпеть не мог, когда ему задавали вопросы. «Не глупите, мисс Келлер, вам не пристало вести себя, как дурочка», – отвечал он каждый раз, когда Грейс не понимала или хотела углубиться в тему.