Книга Мертвые куклы, страница 72 – Оливия Нортвуд

— Почему шестая? – Грейс взглянула на него и, медленно выдохнув, откинулась на спинку стула.

— Кавана пишет, что тело неизвестного мужчины снова было заморожено. Так что, наш Джон Доу пятая жертва. Его он убил раньше, чем Райана. Осталось узнать, насколько раньше.

— Что думаешь?

— Все стало только хуже, – Джеймс рассмеялся и покачал головой. – Пока это были Хью и Эмма, мы хотя бы могли подозревать директора Патнэма.

— Думаешь, стоит списывать его со счетов? Он преподает в Шоркресте, преподавал в Монро. Если окажется, что он преподавал еще и в муниципальной коррекционной школе… Это может оказаться историей мести, замаскированной под чудовищный спектакль.

— Мести «плохим» детям? Хорошо. Но как в эту картину вписываются взрослые жертвы?

— Что, если их двое? – сказала Грейс так тихо, словно сама боялась услышать это предположение. Теория, которую она с самого начала прятала от самой себя, больше не казалась такой уж безумной и нелепой.

— Тандем серийных убийц? Это не редкость, но… Почему-то мне это кажется маловероятным. Может, стоит поговорить об этом с Генри? – Джеймс вернулся за свой стол.

— Дождемся отчета от Арчи по уликам и результатов по неизвестному, и я позвоню ему. – Грейс вспомнила о кофе, но тот уже остыл. Сделав глоток, она поставила чашку на место и взяла папку с материала о Райане. – Этот парень, похоже, был настоящим отморозком. – Она показала Джеймсу фотографию, на которой Райан был изображен со спины. Он стоял обнаженным по пояс, между лопаток у него был вытатуирован крест ку-клукс-клана и число 33.

— Я всегда думал, эту дерьмовую расистскую тему задушили где-то на юге, что она так и не добралась до северо-запада.

— Похоже, ты ошибался. И я бы тоже хотела ошибаться, – помолчав несколько секунд, добавила Грейс. – Насчет этой версии о двух убийцах. Я просто не могу иначе объяснить эту разницу в возрасте.

— Если она кажется тебе стоящей, Грейс, обещаю, что мы поработаем с ней.

Узнать, кому принадлежали неизвестные фрагменты тела, посмертно скрепленные с Райаном Смитом, оказалось несложно. Образцы ДНК Патрика Уайта были в полицейской базе, он проходил по делу о домашнем насилии. Изучив материалы, детективы поняли, что он на протяжении многих лет издевался над женой и детьми. Жена Патрика, Мередит, несколько раз вызывала полицию, но спускала все на тормозах, стоило патрульным приехать к их дому. Когда их скандалы становились слишком громкими и выходили за пределы гипсокартонных стен паршивого дома в Нортгейте, полицейских вызывали соседи. Мередит мирилась со вспыльчивым нравом мужа и, возможно, продолжала бы терпеть побои, пока его рукоприкладство не довело бы ее до могилы, но в какой-то момент все вышло из-под контроля. Два года назад Мередит попала в больницу со сломанной челюстью и треснувшими ребрами. Службу спасения вызвала их восьмилетняя дочь. Приехав на место, парамедики и полицейские обнаружили Мередит без сознания в очень плохом состоянии, и Патрика, пьяного вусмерть, спящего перед телевизором. Восьмилетняя Джози и пятилетний Тед пытались оказать матери помощь, пока трехмесячный малыш, чье имя не было упомянуто в отчете, разрывался криками от голода в детской кроватке. Уайтами заинтересовались служба опеки и кризисный центр для женщин. Они убедили Мередит подать на развод, а позже и в суд. Об исчезновении Патрика Уайта полицейские узнали сразу, как только его электронный браслет для домашнего ареста перестал подавать сигнал. Полиция нагрянула в дом его престарелых родителей, у которых Патрик жил, после того как Мередит обратилась в суд. А уже спустя несколько дней прокурор штата объявил Патрика в розыск.