Книга Мертвые куклы, страница 60 – Оливия Нортвуд

— Ближе к делу. – Руки Нортвуда сжались на спинке кресла, словно он терял терпение.

— Эмма сказала, что беременна. Хейли спросила, знает ли об этом Хью, но дальше я не расслышал, я и так сидел за шкафом, а потом в класс вошла мисс Дойч, и они замолкли.

— И все? Это все, что ты можешь о них рассказать?

— А что вы хотите знать? Как начиная со средней школы, они день за днем отравляли мое существование? Били меня, задирали, унижали, портили мои вещи, разыгрывали? Включите любой дерьмовый фильм о подростках.

— Барри, – предупредительно взглянув на него, Стивен Кэллхоун покачал головой.

— Нет, все в порядке, мистер Кэллхоун. Тебе сейчас, наверное, непросто, Барри? – с искренним сочувствием спросила Грейс.

— С чего бы? Я освободился.

— Когда ты обещаешь кого-то убить, и затем этот человек и в самом деле умирает… это может доставить неприятности, приятель, – Джеймс усмехнулся.

— Хуже, чем было, мне уже не станет, приятель.

Джеймс рассмеялся, выпрямился и, сложив руки на груди, подошел к агенту Уайтхоллу. Они обменялись взглядами.

— Барри, постарайся сосредоточиться. Взгляни на эти фотографии. – Грейс выложила на стол перед ним два снимка. Мужчина и женщина, которых он никогда не видел раньше. – Это Курт Томпсон и Эйприл Роудс. Ты видел их когда-нибудь рядом с Эммой или Хью? Или, может быть, слышал эти имена?

— Никогда, – без интереса разглядывая снимки, тихо сказал он.

Кабинет Кэллхоуна на несколько долгих минут погрузился в тишину. Барри считал на лице Грейс разочарование, усталость и еще что-то, что ему было сложно описать. Страх? Бессилие? Он не мог понять.

— Это все? – спросил он, наконец позволив себе взглянуть ей в глаза.

— Если тебе больше нечего рассказать…

Он качнул головой, взял с пола свой рюкзак и, поднявшись с кресла, подошел к двери.

— Барри, я буду ждать тебя на церемонии.

— Ага, – бросил он, не оборачиваясь, и вышел в коридор.

* * *

К пяти часам школа опустела. Свет в коридорах приглушили. Небо затянуло тяжелыми тучами, отчего смеркаться начало раньше времени. По стеклам застучал дождь, снаружи поднялся ветер. Пожелтевшие листья трепыхались в воздухе, как суетливые маленькие птички, и опускались на ярко-зеленую траву. Грейс наблюдала, как вереница школьников тянулась к стадиону через лужайку возле парадного входа. В руках они держали пластиковые стаканчики со свечами внутри, мягкие игрушки и фотографии Хью и Эммы.

Дверь вдалеке распахнулась, прорезав темный, посеревший коридор теплым, золотистым светом. Детективы остановились, когда из аудитории выплеснулась группа растерянных школьников в ярких костюмах, а следом за ними вышел Доусон Коул.

— Детективы, – он коротко кивнул и закрыл дверь на ключ. Выражение его лица было крайне задумчивым и недружелюбным. Он двигался скованно, отрывисто, держал спину прямо, а подбородок приподнятым. Всем своим видом он демонстрировал, что не готов говорить с ними, но Грейс не слишком заботили его переживания и эмоциональная нестабильность. Скорее, это было даже на пользу.

— Мистер Коул, мы можем поговорить?

— Я веду детей на стадион. Мне некогда. Но вы можете позвонить мне, когда все закончится и… – Он стал пересчитывать своих подопечных. С озадаченно сведенными бровями Коул выглядел как-то слишком по-детски, словно эта трогательная складка на переносице стирала с его лица сразу десяток лет. – И мы договоримся о встрече.