Книга Мертвые куклы, страница 24 – Оливия Нортвуд

— Прекрати называть меня так, когда мы на работе.

— Да, сержант Келлер, – Джеймс беззлобно усмехнулся.

— Я не об этом, детектив Нортвуд.

— Знаю. Люблю тебя, – он кивнул и выехал на дорогу. – Заедем домой, переоденемся и сразу к мистеру Беркли.

Он сделал несколько неловких шагов назад, – мешали спущенные до щиколоток джинсы – грузно опустился в старое кресло из искусственной кожи и стянул презерватив. Грубая растрескавшаяся обивка впилась в ягодицы, но эта легкая боль доставляла удовольствие. Он расслабился, вытянул ноги и отвел себе полминуты полюбоваться новой игрушкой.

На подлокотнике кресла лежала пачка сигарет «Лаки Страйк» – их всегда курил его отец. Мужчина глубоко затянулся, и слабоосвещенный затхлый подвал наполнился терпким дымом и оранжевым светом от бензиновой зажигалки.

Девушка лежала на полу лицом к нему, ее плечи слегка подрагивали, но дышала она слабо, прерывисто. На ее молочно-белом теле акварельными мазками проступали гематомы и синяки: алые, лиловые, почти черные – он долго играл с ней. Между ног поблескивала кровь – он был готов поклясться, что слышал, как бордовые капли срываются с бедер и разбиваются об пол. Здоровой рукой девушка лелеяла сломанное предплечье. Увеча ее, он сожалел: она была такой красивой, но поначалу такой… непослушной. И напоминала кое-кого из прошлого. Внутри разлилась ярость и расплавила внутренности, как кислота.

Несколько дней назад в ней еще была непокорность, срабатывал первобытный, базовый инстинкт: она дралась, сопротивлялась, пыталась сбежать. Эта глупая девочка не знала, что отсюда невозможно сбежать, он бы никогда такого не допустил. Строптивость и нежелание подчиняться возбуждали его, оживляли в нем давно похороненные чувства. Девчонка с вызовом смотрела ему в глаза, она не собиралась сдаваться, но ему удалось сломать ее, унизить, добиться полного и беспрекословного подчинения. Он как-то читал об одном парне, который пытался сотворить из жертв послушных зомби с помощью инъекций аккумуляторной кислоты в мозг. Такие истории годны только для того, чтобы сделать из них бестселлеры, криминальные шоу и подкасты для домохозяек. Чтобы подавить чью-то волю, всегда было достаточно страха. Отец вдолбил это в него ремнем с тяжелой металлической пряжкой. Нет ничего сильнее страха.

Он действовал последовательно и методично: в конце девчонка стала его марионеткой. Теперь нужно было только дергать за ниточки, чтобы она делала то, чего он хотел. Но в какой-то момент этого стало недостаточно, пришло осознание, что ему нужны были ее крики, скулеж, борьба. Ему нравилось, когда она звала свою мертвую мамашу.

Девушка открыла глаза, ее ресницы слиплись от слез, а взгляд был безжизненным, тупым. Казалось, она не узнавала его, хотя они были хорошо знакомы.

— Пожалуйста, – прошептала она одними губами. Звук получился слабым, пузырящимся. Она закашлялась и, трясясь, как в судорогах, сплюнула на пыльный бетонный пол алую слюну.

Пора было с этим заканчивать. Мужчина поднялся с кресла, натянул штаны и застегнул ширинку. Он подошел ближе к девушке, наклонился над ней и потушил сигарету в глубокой ране на ее животе. Девчонка завизжала и затрясла ногами – рефлекторная реакция на раздражитель, которую она старалась избегать, потому что каждое движение причиняло еще большую боль.