Книга Волчий клан 3, страница 66 – Валерий Муллагалеев

Не заплатить — значило выйти из этой конторы мимо пресловутых сабель.

Я поставил пустую пиалу на стол.

— Дорого, — сказал я. — Такая услуга не интересует.

— Так ведь я не милостыню прошу, — развел руками Шишигин. — Я службу несу. Границу держу, людей охраняю. — Он подался вперед, сминая подушки. — А еще говорят: с волками жить, по-волчьи выть. А? Для тебя, барон, может, и скидка выйдет. Большая скидка. Такая большая, что тебе еще доплатят! Если сговоримся.

Вот оно. Вот сейчас пойдет настоящее. Чай кончился, кончились и пустые разговоры.

— Слушаю, — сказал я.

Шишигин поерзал, устраиваясь поудобнее. Косички с бисером качнулись.

— Читал я ваши бумаги, да и слухи до меня доходят… — начал он вкрадчиво. — Разные. Будто ты не простой служилый. Будто в тебе зверь сидит. Волк.

Он сделал паузу, следя за моим лицом, но ничего нового в нем не увидел.

— Волколак, — произнес Шишигин, будто пробуя слово на вкус. — И не клейменый, не дрессированный, а сам по себе. Гуляешь, где хочешь. Вот это я понимаю — сила.

— Чего тянешь? — сказал я. — Или выпьем еще по чашке чая?

— Слушай, что скажу, барон. И слушай хорошо, потому что дважды такого не предлагаю.

Шишигин развел руки в стороны. Халат на груди распахнулся, демонстрируя широкую грудную клетку.

— На кой тебе эта экспедиция? Пыль глотать, за чужим графским сынком под землю ползать? Что тебе с того? Медаль? — Он фыркнул. — А тут, — толстый палец постучал по столу, — тут целый край. Считай, ничей. Спорные земли, десяток атаманов грызется друг с другом, да никто верх не возьмет. А знаешь почему? Перевеса в силе нет.

Он посмотрел на меня в упор, и в острых глазах под тяжелыми веками зажегся мечтательный огонек.

— А ты — сила. Оставайся здесь, барон. Плюнь на своих столичных, на бумажки эти. Ты да я — мы это пограничье к рукам приберем за пару месяцев. Земель тут семьдесят горизонтов! тут не бароном, а князем станешь! Тут своя держава будет, волчья. Ты да я — хозяева.

Он откинулся, довольный собой, уверенный, что выложил козырь, от которого не отказываются.

И ведь не врал. Не заманивал в ловушку. Он искренне, всей своей разбойничьей душой считал, что выкатил царское предложение, от которого я не смогу отказаться.

Понятное дело, что думал он только о себе. И предложение его было хуже, чем клеймение. Маги хотят посадить волколаков на цепь и лишить сил, а этот вздумал приручить, подкормить и натравить на своих врагов! Ну не охуел ли⁈

А своя держава у меня будет и без его участия.

— Вижу, тебя заинтересовало мое предложение, хоть и виду не подаешь, — сказал Шишигин, прищурившись. Никакого подвоха не жди, даю слово, что это будет настоящий союз. Репутация на юге дорого стоит. Но и у меня есть условие: покажи.

— Что тебе показать?

— Зверя, — осклабился он. — Обернись чудовищем, барон. Дай глянуть, на что годен мой будущий компаньон. А как гляну — по рукам, и начинаем. Понятное дело, верну снаряжение задаром, еще и припасов подкину, коли захочешь это свое дело закончить.

Он выдержал паузу и добавил — уже без прежнего благодушия:

— А не покажешь… уж не обессудь. Врут про тебя. Тогда ты не зверь, а прощелыга с бумагой. А прощелыг у нас на границе не любят, и живут они не долго. Минут пять.

В комнате стало тихо. Слышно было, как шипит фитиль в масляной лампе и как за стеной кто-то из караульных сплюнул.