Книга Волчий клан 3, страница 69 – Валерий Муллагалеев

По пути обратно в таможню я споткнулся.

Споткнулся красиво, натурально — зацепился носком за порог, качнулся, взмахнул рукой и оперся ладонью о дверной косяк. Правой ладонью. С кольцом, повернутым внутрь.

Никто не заметил ничего странного, кроме неуклюжего барона, чуть не растянувшегося на ровном месте. А на глиняном косяке, невидимая обычному глазу, осталась метка — волчий след, вплавленный в самую ткань пространства.

Вот и славно.

Я толкнул дверь и вошел обратно в сумрак таможни.

Шишигин сидел на прежнем месте, разве что чайник наполнил. Увидел меня, приподнял бровь.

— Ну как, барон? Подумал?

— Подумал, — сказал я, но садиться не стал, остановился посреди комнаты. — Только вот какое дело, атаман. Зверя я тебе показывать не стану.

Показное радушие сползло с лица Шишигина, как краска под кислотным дождем.

— Вот, значит, как, — протянул он. — Стало быть, врут. Стало быть, никакой ты не…

— Погоди, не части, — перебил я. — Зверя не покажу, потому что зверей ты насмотрелся. Что тебе мое обличье, э? У тебя тут за околицей, поди, твари страшнее гуляют. Оскалю пасть, порычу — эка невидаль. Ты со скуки зевнешь. Да и не цирк я тебе разъездной.

Я сделал шаг вперед.

— Я тебе почище кое-что покажу. То, чего ты сроду не видал и никогда больше не увидишь. Выйдем во двор. Там просторнее.

Атаман прищурился. Он был битый жизнью и подвоха ждал всегда — но любопытство пересилило. Да и отступать перед своими было не с руки: его люди вокруг уже навострило уши.

— Ишь ты, — хмыкнул он, тяжело поднимаясь с подушек. — Загадочный какой. Ну пойдем, пойдем. Погляжу, что ты припас. Только смотри, барон, — голос его потяжелел, — если это фокус балаганный, если ты меня за дурака держишь, то… гостем быть перестанешь.

Я промолчал.

Мы вышли во двор. Подтянулись и мои компаньоны из соседней комнаты.

Солнце почти утонуло, на западе небо напоминало россыпь горячих углей, а на востоке уже наливалось чернильной синью.

Двор тонул в длинных тенях. Караульные, почуяв, что затевается представление, подтянулись ближе — кто от ворот, кто от коновязи. Игорь вышел следом, встал сбоку, напряженный. Влада наблюдала холодно, отстраненно, но глаз не сводила.

Всего во дворе набралось человек пятнадцать-двадцать. Остальные, чуял я, толклись за оградой и в мазанках. Достаточно. Слухи разнесутся.

Я вышел на середину двора, на утоптанный пятачок между таможней и коновязью. Атаман остановился в дверях, привалился к косяку, сложив руки на объемистом животе. Ждал.

— Ну? — поторопил он. — Показывай свое диво.

Я обвел взглядом двор. Прикинул расстояние до косяка, где стояла метка. Там же стоял и Шишигин. Я демонстративно отошел на противоположную сторону двора, остановился в том месте, где проходит линия волчьей тропы.

— Видишь меня, атаман? — крикнул я.

— Вижу, — фыркнул он.

— Вели своим людям подойти ко мне и держать за плечи.

Шишигин, подгоняемый интересом, не стал спорить и отдал приказ. Ко мне подошли двое воинов, стиснули с боков. На меня напахнуло жареным луком и бараньим жиром. Держали крепко.

— Смотри внимательно, атаман, — сказал я негромко, буднично, без всякого пафоса. — А то моргнешь — пропустишь. Дважды показывать не стану.

И шагнул на тропу.

Мир померк, исказился, наполнился потусторонними шорохами.