Книга Волчий клан – 4, страница 16 – Валерий Муллагалеев

Третьяк постоял, глядя на неподвижного гиганта, и сказал:

— Хорошо. Ждать — плохо. Я ждал всего два месяца и мне не понравилось.

Он имел в виду нору песчаного пса.

Мы вышли из мастерской молча.

* * *

Дальше был богатый квартал с крупными зданиями-дворцами. Переполненный за сегодня впечатлениями Терехов умолк, а Рюмин продолжал развлекаться, зачитывая надписи на вывесках и указателях.

Заночевали в холле одного из казенных зданий, увитого кустарником со светящимися плодами.

Караулил как всегда неусыпный Третьяк. Теперь, с его новыми боевыми способностями, при нападении врагов мы рисковали не успеть подняться до их полного уничтожения.

Я проснулся оттого, что Игорь тряс меня за плечо.

— Георг, вставай. Третьяка нет.

Он таращился на меня в полутьме округлившимися глазами. Я сел, мгновенно стряхнув сон.

— Ты уверен?

— Я вышел отлить. Глянул, а его на месте нет. Обошел вокруг дома, звал — нигде нету.

— Хреново…

Решив тоже осмотреть окрестности, я двинул наружу. Зацепился взглядом за сложенную у входа поклажу. Мой рюкзак стоял иначе.

Чувствуя неладное, я откинул клапан. Внутри лежало оружие, патроны, провиант, одежда, веревка… и пустой мешок из-под сухофруктов. Головы Челищева не было.

У меня внутри похолодело. Когда одновременно пропадает голем с лучевой пушкой и голова чернокнижника, то это выглядит как начало беды. Один привык подчинять, другой подчиняться. У одного не хватало ног, а у другого — разума. Идеальный тандем для захвата мира.

— Буди всех, пойдем искать, — вздохнул я.

Готовясь к худшему, я положил в поясной кошель две последние гранаты.

Рюмин ничего не сказал, но в его взгляде отчетливо читалось: «Я же говорил».

Батыр, стараясь быть полезным, сходу начал читать следы.

— Туда, — показал он вглубь улицы.

Мы побежали по следу, и я всю дорогу перебирал в голове варианты, один другого поганее.

Наши шаги гулко раздавались по мертвому городу.

Я предусмотрительно велел всем рассредоточиться — не хотелось бы положить весь отряд, получив выстрел белого луча.

След вывел нас на площадь, пересек ее и уперся в широкое здание с полукруглым фасадом и портиком. Часть крыши-купола обрушилась, отчего та напоминала разбитую скорлупу.

Мы настороженно вошли в распахнутые двустворчатые двери. Изнутри тянуло пылью, рассохшимся деревом и пергаментом. Под ногами хрустел мелкий мусор.

— Библиотека, — сказал Рюмин, прочитав вывеску.

— Да ладно? — усмехнулся я. Перед нами тянулись ряды шкафов с книгами, свитками и глиняными табличками.

Библиотека Атрагосии оказалась наполовину разрушена.

Левое крыло после обвала превратилось в месиво — там громоздились плиты и стропила, из-под которых торчали обломки стеллажей и труха, бывшая когда-то свитками. Зато правое уцелело целиком, там ровные ряды каменных полок уходили в темноту. След шел туда и терялся за поворотом.

Беглецов выдавал ровный белый свет. Мы приблизились и увидели Третьяка, который стоял, подняв руку с кристаллом вверх. Кристалл излучал ровный свет.

В другой руке Третьяк на вытянутой ладони аккуратно держал куб кварцума с головой Челищева. На полке была раскрыта одна из книг.

Мы остановились, тяжело дыша.

Челищев читал.

— … Нет, ну этот бумагомаратель сам не понимает, о чем пишет, — проскрипел он. — Автор путает исход с переносом, а это, простите, обнажает его невежество. Позорище. Третьяк, будь любезен, следующую.