Книга Волчий клан – 4, страница 122 – Валерий Муллагалеев

Здесь было прохладно, на окнах были ледяные узоры, словно в январе. Узоры медленно двигались, словно живые.

Граф Зимин обернулся от окна. Широкий, как шкаф, с короткими волосами цыплячьего цвета, уложенными на пробор. Пахнуло лимоном и полынью.

На столе среди военных карт пыхтел самовар.

— Ба, Илья Андреевич собственной персоной! — сказал Зимин. — Чаю с дороги или чего покрепче?

— Благодарю, Илларион Юрьевич, не нужно. Дела не ждут.

Привратник передал Зимину конверт. Зимин провел ладонью над магической печатью, вскрыл конверт и зачитал приказ вслух, вплоть до подписи.

— Сообщение принято и прочитано, — резюмировал Привратник. — Есть ли у вас какие-то вопросы?

Зимин задумчиво поскреб массивный подбородок указательным пальцем.

Самовар пыхтел все тише и смолк.

— Нет, — улыбнулся Зимин. — Вопросов нет.

Морозные узоры на стеклах вытянулись тонкими шипами и в следующий миг сотни ледяных игл хлестнули через комнату в сторону Привратника.

И застыли в вершке от очков, словно уткнувшись в тесто. Повисели в воздухе, поблескивая, и осыпались на дощатый пол с мелким звоном. Воздух вокруг Привратника был уплотнен с самого порога.

— Я ожидал чего-то подобного, — ровным голосом сказал он и поправил очки. — Граф Зимин, вы арестованы.

— Я⁈ — выдохнул Зимин. — Да как ты смеешь угрожать мне, бездарь четвертого ранга!

С этими словами он поднял кулак, который засветился бледно-голубым свечением.

Привратник шевельнул пальцами. Невидимые щупальца легко подхватили дубовый стол и швырнули в Зимина. Тот закрылся ледяной стеной, стол разлетелся в щепу.

Привратник дернул кистью, воздух свистнул, и стена распалась на ровные кубики, как сахар-рафинад.

Не давая ни секунды на следующее заклинание, Привратник сжал кулак. Зимина оторвало от пола, невидимые пальцы сомкнулись на горле.

— Четвертый ранг у меня только на бумаге, — сказал Привратник. — О чем вы только думали, когда напали на меня, граф?

С пальцев Привратника сорвались воздушные змейки, скрутили Зимину руки и ноги, в рот втиснулся вакуумный кляп.

Вдруг полог палатки откинулся, внутрь вбежали двое солдат и направили ружья на Привратника.

Он не глядя взмахнул рукой, словно дирижер. Оба солдата рухнули, разрезанные воздушным серпом.

— Да тут еще и солдатики с ружьями, — сказал Привратник. — У вас большие проблемы.

Зимин захрипел. Глаза вылезли из орбит и лихорадочно вращались в поисках спасения.

И нашли.

По щеке Привратника стекала капля крови от миниатюрной царапины, оставленной одной из сосулек.

В гримасе Зимина прорезалась улыбка.

Привратник почувствовал холод. Сначала в кончиках пальцев, словно тронул ледяной металл, затем в запястьях. Холод пошел по жилам во все стороны, медленный, тяжелый. Хватка на горле Зимина разжалась сама.

Он опустился на пол и поправил воротник.

— Кровь — та же вода, сударь, — сказал Зимин. — А с водой я договариваться умею.

От заклинаний Воды и Льда можно закрыться Воздухом. От собственной крови не закроешься ничем.

Привратник ощутил, как из носа, глаз и ушей текут струйки крови, но не теплые, а до боли ледяные. Он попробовал шевельнуть пальцами, чтобы направить эфирные щупальца, но они не слушались. Опустив взгляд, он увидел, что на белоснежных манжетах проступают красные точки. Из точек медленно прорастали иглы.