Книга Волчий клан – 4, страница 121 – Валерий Муллагалеев

Стрельбы устроили в каминном зале. Балов и званых ужинов у нас не предвиделось, так что я решил пожертвовать зал на полезное дело. На свежем воздухе было бы удобнее, но я не хотел показывать тренировки подзорным трубам оцепления. Пусть любуются на Гардарот, он красивый.

Моя замковая стража стала гвардией. Ратибор взялся за освоение нового оружия с горячим энтузиазмом. Не в пример старому вояке Митричу, который ворчал на ружья и шарахался от выстрелов.

Ратибор же еще вчера видел, как солдаты атаковали Кабачину, и теперь у него не было никаких предубеждений против пороха — только желание дать сдачи. К его двадцати стражникам теперь прибавилось еще семьдесят с лишним добровольцев: мужики из общин, охотники, кузнец с подмастерьями.

Игорь гонял всех, как новобранцев Черного полка. Ставил локти, поправлял приклады у плеча, хлопал по затылку тех, кто жмурился перед выстрелом.

— Затвор. Гильзу вон. Патрон. Закрыл. Цель! — орал он.

Сначала затворы клацали вразнобой, но вскоре по команде Игоря раздавался единый слаженный звук, будто в зале заработала машина.

Ружейное масло въелось в пальцы. Патронташи легли на грудь крест-накрест. Кузнецы перековали косы и ножи на штыки и подогнал под стволы.

Я вычистил и смазал оба револьвера, просохшие после ручья, и барабаны со щелчком встали на место.

Грохот. Дым под сводами, хоть топор вешай. Щепа летела от щитов. Пули сперва гуляли по всей стене, потом сбились в пятна величиной с тарелку, а потом и с ладонь. Большинство мужиков имели опыт в охоте и раньше били дичь из луков. Они быстро смекнули, что ружьем пользоваться проще, а не сложнее.

Ратибор опустил ружье, утер копоть со лба и обернулся ко мне. Глаза у него горели.

— Теперь мы сила, ваше благородие! Пусть только сунутся.

Я кивнул.

Не стал говорить вслух, что наша без малого сотня стволов — горсть песка против лавины. На деле наши ружья лишь продлят наше сопротивление на пару часов и увеличат потери среди атакующих.

Реальная сила сейчас была не в оружии, а в словах. Например, в слове «Отбой», написанном на казенной бумаге.

Как там сказал начальник отделения Канцелярии? «Привратник сам приходит, когда сочтет нужным». Я свое дело сделал! Так что давай, очкарик, сочти!

* * *

Привратник счел.

Портальными путями он достиг Пригорья, там выпустил эфирные крылья, взлетел выше деревьев и на полной скорости устремился в Красные Родники, однако не к Лютикову.

Во внутреннем кармане серого мундира без знаков отличия у Привратника лежал приказ под магической печатью: оцепление снять, полки отвести на зимние квартиры, в Красные Родники не входить. Вельяминов подписал его утром. Он всегда подписывал в последний момент — знал цену словам и не спешил ими разбрасываться.

Волколак оправдал сделанную на него ставку. Такие люди им нужны. Привратник поймал себя на том, что хочет увидеть лицо барона, когда тот всё узнает.

Портило настроение одно. Этот заморский агент, мистер Корт, умер на допросе, едва открыл рот для ответа. Кровь в его жилах застыла, а при вскрытии обнаружилось, что сердце превратилось в красный кусок льда. Магия Крови. В Державе так умел только граф Челищев, но его отрубленную голову Привратник видел собственными глазами.

Ветер перестал свистеть в ушах, когда Привратник сбавил скорость. Показался палаточный лагерь. Привратник сложил крылья и мягко опустился перед входом в штаб. Караульные встрепенулись, он молча показал им удостоверение с золотой щучьей головой и шагнул внутрь генеральской палатки.